Нойоны. Гроза на востоке - Александр Бауров

Они расстались. Ивор погнал коня к замку на скале, а Лазарен направился к берегу озера, где находилось посольство Эрафии. Опытный глаз разведчика сразу оценил – в городе мало воинов. Странно, если Карл действительно готовится ударить в спину орочьего короля.

Здание посольства оказалось самым обычным двухэтажным домом, выходившим вплотную к воде, с красивой красной черепицей и большим садом. На страже у забора стояли гвардейцы Лордарона. Кроме флага с белым грифоном на синем фоне и крепостной стеной, ничто не указывало на то, чье это представительство.

– А сегодня господин посол никого принимать не изволит! – вместо приветствия заявил солдат. Перед этим он три раза подряд обыграл в кости своего напарника и был недоволен тем, что Лазарен оторвал его от увлекательного занятия.

– Ну, я же сказал, посол отдыхает, вы совершенно зря… – начал повышать голос усатый стражник и тут увидел золотой авлийский дукат, потом второй – и заявил, что посол, конечно, в здании, но его не примет.

– У меня для него важная депеша из Энрофа!

– Что вы раньше молчали, – удивился стражник и, спрятав золото, пошел открывать кованую калитку в виде сплетенных стальных ветвей, которую украшал разросшийся горный виноград.

Лазарен прошел внутрь. У небольшой конюшни о чем-то спорили слуги, изнутри доносился храп. Разведчик обошел все здание, заметил детей: мальчик и девочка играли с маленьким ручным ежом. Странно, что не было земетно никаких магических следов, это удивляло. Послу в охрану всегда давали людей из ордена. Он пригляделся к дому, там все было как обычно. В астрале виднелись контуры людей, никаких чародеев или монахов. Лазарен, подойдя к главному входу, постучал массивным кольцом-ручкой. Внутри было тихо, затем послышались шаги, и двери открыла старуха-привратница.

– Если вы к сэру Иохиму, то сегодня он не принимает.

– У меня дипломатическая депеша от короля Эдрика, – заявил Лазарен с порога и, не дожидаясь, пока старуха его пригласит, прошел внутрь. За просторным холлом располагалась гостиная и что-то вроде зала приемов, более чем скромных размеров.

– Он был на кухне, а сейчас здесь, наверное, – привратница указала на двери справа от гостиной. Там, в восточном крыле здания, находилась небольшая библиотека.

В просторном кожаном кресле сидел человек лет сорока и читал развернутый свиток. У него были жидкие, слабые волосы и вытянутое лицо болезненно-желтоватого оттенка. Чудесный климат долины Тамил-Азота, казалось, не сильно помог его здоровью.

– Иохим Нильс? – спросил Лазарен сидящего. Казалось, тот не заметил его появления.

– Да, – не вставая, ответил хозяин, – а с кем имею честь? Матти, приготовьте нам что-нибудь!

Старуха живо затворила дверь и исчезла.

– Так вы, рыцарь, собственно, по какому делу? – резво продолжил посол, не дожидаясь ответа.

– Я Лазарен Д’Лотарь, прибыл сюда по поручению главы разведки Оллина Эй-тоя и канцлера Рууда с инспекцией вашей миссии! Потрудитесь объяснить, почему за последние полгода до нас не дошло ни одного вашего доклада по существу, одни краткие отписки? Кончилась кожа для пергаментов? Бумага стала слишком дорога?!

– Мне не нравится ваш тон, – очень мягко и как-то по-детски обиженно отозвался Нильс. – Я посылал монахов уже несколько раз, и никакого ответа ко мне не приходило. Уже стал подумывать отправиться самому! Торговцы, получается, могут попасть в Энроф, а мои люди нет. Вот и сижу тут без монахов…

Вошла служанка и поставила на стол корзинку с булочками, облитыми патокой.

– А домашнее принести? – спросила старуха.

– Нет, у меня остался запасец! – посол подошел к одному из шкафов и, применив невидимый с первого взгляда механизм, открыл потайную дверцу. Часть книг вместе с полкой отъехали в сторону, в открывшейся нише Лазарен увидел бар с различными винами и бокалами изящной работы.

– Это мое любимое десертное, его хорошо закусывать сладким. Матти печет прекрасные булочки.

Он достал бутыль в кожаном черном чехле и поставил на стол.

– Послушайте, посол, – Лазарен, лязгая сталью доспеха, отложил меч и болтавшийся на поясе арбалет, и только тогда смог сесть в кресло, – вы не понимаете, ваши монахи вообще не прибыли в Эрафию, они пропали! Неужели вы не догадываетесь, что произошло?

– Даже не знаю…

Он не похож на слабоумного, но почему так себя ведет? Что-то не так. Лазарен начал нервничать. Нильс пролил вино и с трудом нашел какую-то тряпочку, чтобы протереть стол.

– Я разделяю ваши опасения, я несколько раз просил герцога выделять им охрану, но тот все время отказывал.

– А вы угрожали ему свертыванием посольской деятельности?!

– Ну, я как-то не решался….

Посол продолжал еще что-то мямлить, вытирая стол, но Лазарен уже не слушал его. Он вышел в астрал и приблизился к мыслям дипломата. Это был целый склад штампов и предрассудков человека, оставшегося большим ребенком в сорок с лишним лет. Ему не нравилась его жена, он с ужасом вспоминал прошедшую ночь, в мыслях царил хаос.

– Вы можете ответить прямо, что происходит здесь в целом? Кто за нас, кто против, есть ли слухи о варварах Кревланда?

– Слухи… слухи всегда есть. Я, знаете, не люблю этих варваров, всегда шумят, орут. Бьют в свои барабанчики, культуры нет никакой. Давайте выпьем за Эдрика. За мудрого доброго короля!

Они выпили. Или он от рождения идиот, или тут что-то не чисто. Лазарен откусил от горячей булочки. Не представляется возможным, чтобы такому человеку доверили посольскую должность. «Чей бы он ни был родственник, я его просканирую, прочту мысли полностью». Разведчик вышел в астрал, глянул глубже и вдруг с ужасом понял, что вся эта речь, все эти мысли не принадлежат Нильсу. Их выплескивает из глубин его разума какая-то ужасная машинка. Где же причина… Вот оно! Золотое кольцо с зеленым камнем на мизинце левой руки, оно источник этой загадочной ауры.

– Что это у вас, – Лазарен указал рукой.

Посол вскочил, побледнел и спрятал кисть за спину.

– О чем это вы?

– О кольце, кажется азахарейская работа? Покажите!

Лазарен встал. Нильс весь побледнел, затрясся. Детские ужимки и идиотский блеск в глазах исчезли. Посол ощерился, как кошка перед огромным псом.

– Не ваше дело, вы вообще пришли в неприемный день! Уходите, уже поздно! – его глаза побелели, он казался бесноватым, каких в Эрафии ждал Дом скорби или костер.

– Вы и так серьезно пострадали, Нильс, отдайте кольцо и станет легче, – Лазарен выхватил меч и угрожающе надвигался на посла. Снаружи у здания послышался какой-то топот.

– Я не прошу, я требую. Нильс, снимите эту вещь, она… она убивает вас! – Лазарен стал творить парализующее заклятие, и тут произошло нечто непонятное.

Разведчик ощутил сильнейшую боль и резь в желудке. Его тотчас выбросило из астрала. Боль нарастала, ему стало трудно дышать, в глазах все плыло, он ощутил запах серы, будто в жерле вулкана. Вокруг ничего не горело, но всю кожу охватил жар, будто от огня. Посол Нильс, чьи очертания расплывались в наступающем мраке, приосанился и выпрямился. Лазарен выронил меч. Тот, громко лязгнув, упал на боковину кресла, сполз на стол, задел бутыль и, опрокинув ее, рухнул на пол. Лазарен обернулся. Растекшееся вино бурлило в его глазах и пенилось. Эта красно-бурая масса будто собиралась в живые, ползающие комочки слизи. Он рухнул на колени, в ту же минуту открылись двери, но вместо стражников Лордарона там стояли два огромных лича с посохами наперевес.