Выбор по Тьюрингу - Гарри Гаррисон

– Вы правы, доктор, вам много чего придется мне объяснить! – крикнул Брайан, пытаясь перекричать ревущий двигатель вертолета.

Во время короткого перелета над городом и через залив их сопровождал эскорт штурмовых вертолетов, а в вышине над ними кружила эскадрилья истребителей. После того как они приземлились на посадочной площадке флотского госпиталя, вся процедура повторилась в обратном порядке. А когда последний морской пехотинец скрылся за дверью, в палате остались три человека.

– Вы не подождете снаружи, генерал, – сказал Беникоф, – пока я объясню Брайану, что происходит?

– Нет.

– Спасибо. Доктор Снэрсбрук, будьте добры, представьте меня.

– Брайан, это мистер Беникоф. Офицер рядом с ним – это генерал Шоркт, который хочет задать тебе несколько вопросов. Я бы его сейчас сюда не допустила, но мне сообщили, что об этом разговоре специально просил президент. Президент Соединенных Штатов.

– Да ну, правда, доктор? – Хотя ему было двадцать четыре года, он широко раскрыл глаза от изумления, как четырнадцатилетний мальчишка. Эрин кивнула.

– Мистер Беникоф – тоже уполномоченный президента. Он руководит расследованием… Ну, он сам об этом расскажет.

– Привет, Брайан. Ты себя хорошо чувствуешь?

– Замечательно. Отлично прокатились.

– Ты был серьезно болен. Если тебе кажется, что это лучше отложить…

– Нет, спасибо. Я сейчас немного устал, но вообще чувствую себя прекрасно. И я действительно хотел бы знать, что случилось со мной и что здесь происходит.

– Ну хорошо. Ты знаешь, что тебе удалось разработать действующий искусственный интеллект?

– Доктор Снэрсбрук мне говорила. Но я ничего этого не помню.

– Ну разумеется. Так вот, если не углубляться в подробности, то когда ты демонстрировал работу искусственного интеллекта у себя в лаборатории, на нее был совершен налет. У нас есть основания полагать, что все, кто находился там с тобой, были убиты, а ты сам получил тяжелое ранение в голову. Пулевое ранение. Вероятно, тебя оставили там потому, что сочли мертвым. Из лаборатории исчезли все твои записи, заметки, оборудование – все, что имело отношение к искусственному интеллекту. Тебя доставили в больницу, и доктор Снэрсбрук тебя прооперировала. Ты пришел в себя, и все, что произошло потом, тебе, конечно, известно. Но я должен добавить, что найти похитителей и вернуть материалы так и не удалось.

– Кто это сделал?

– Боюсь, что об этом мы не имеем ни малейшего представления.

– Но тогда зачем все эти военные маневры?

– Когда ты находился уже в больнице, откуда тебя только что доставили сюда, на тебя было совершено еще одно покушение.

Брайан удивленно обвел глазами их лица, но прочитать на них ничего не смог.

– Значит, вы говорите, что искусственный интеллект украли. И кто бы это ни был, они хотят владеть его секретом одни. Настолько, что готовы меня прикончить, лишь бы он и дальше оставался секретом. Даже несмотря на то, что я ничего о нем не помню.

– Верно.

– К этой мысли не так просто привыкнуть.

– Нам тоже.

Брайан взглянул на генерала:

– А какое отношение ко всему этому имеет армия?

– Сейчас скажу. – Генерал Шоркт шагнул вперед. Беникоф хотел было вмешаться, но удержался. Чем скорее с этим будет покончено, тем лучше. Снэрсбрук была того же мнения и одобрительно кивнула, увидев, что Беникоф отступил. Генерал протянул вперед свою единственную руку, в которой был диктофон.

– Назови себя. Имя, дату и место рождения.

– Зачем, ваша честь? – удивленно спросил Брайан с неожиданно появившимся сильным ирландским акцентом.

– Затем, что я тебе приказываю. Мне докладывали о твоем состоянии и степени вменяемости, и я хочу это проверить. Отвечай.

– Это действительно нужно? А, я знаю почему. Готов спорить – потому что вот эти люди все про меня наврали. Они ведь вам говорили всякую чушь вроде того, что мне только четырнадцать лет, а вы же видите своими собственными глазами, что это враки?

– Возможно. – Глаза у генерала сверкнули, он наклонился к Брайану. – Говори, это будет твое официальное заявление.

Беникоф отвернулся, чтобы генерал не видел его лица. Он много бывал в Ирландии и прекрасно знал то, чего не знал генерал, – какие мастера ирландцы валять дурака, когда захотят.

Брайан, нерешительно оглядевшись, провел языком по губам.

– Я здесь в безопасности, генерал?

– Гарантирую на сто процентов. С этого момента за тебя несет ответственность армия Соединенных Штатов.

– Приятно это знать. Мне стало куда легче. И теперь могу вам сказать, генерал, что очухался только на больничной койке и у меня что-то неладно с головой. Я ничегошеньки не помню с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Хотя если посмотреть на меня, этого не скажешь, но мне все равно что четырнадцать. А сейчас я очень устал. Что-то мне нехорошо стало. Мне нужно срочно сказать кое-что важное моему врачу.

– Мистер Беникоф, – вмешалась доктор Снэрсбрук, сочтя момент самым подходящим для этого, – прошу вас и генерала Шоркта выйти. Вы можете подождать снаружи.

Генерал хотел что-то сказать, но с трудом сдержался. Лицо его побагровело, на скулах вздулись желваки. В конце концов он круто повернулся на каблуках, взмахнув в воздухе пустым рукавом кителя, и направился к выходу. Беникоф открыл перед ним дверь и закрыл ее за собой. Встревоженная Эрин поспешно подошла к Брайану.

– Что с тобой, Брайан?

– Не беспокойтесь, доктор, ничего такого, что угрожало бы жизни. Мне просто надоел этот тип. Хотя нет, есть кое-что.

– Тебе больно?

– Да нет, совсем не то. Извините, пожалуйста, но мне надо пописать.