Красный тайфун - Влад Савин

Но раз в этой реальности СССР сыграл в войне против Японии несколько большую роль, то и заслуживает на церемонии капитуляции чего-то большего, чем единственный советский представитель генерал Деревянко в мире «Рассвета»?

Потому — операции надо дать «добро». Обеспечив поддержку и по линии МИД, и авиацию дальнего действия подключить, и штаб Василевского, и аппарат пропаганды. Командовать же парадом (и отвечать за все) будет Лазарев. Василевский поймет — в конце концов, он фактически по проторенному пути прошел, а Лазарев прыгнул явно выше, на новый уровень! Ему и флаг в руки.

Да, надо дать операции имя. Если уж есть такая традиция, называть по русским военачальникам, пусть будет «Завойко». Который командовал обороной Петропавловска от англо-французских агрессоров, в 1854 году.

Военная миссия ВМС США в Петропавловске-Камчатском — в штаб Тихоокеанского флота США, Перл-Харбор

Успех русского десанта при занятии Курильских островов является результатом внесения в морскую десантную операцию элементов чисто сухопутной тактики Советской Армии — то есть того, в чем русские сейчас наиболее сильны.

Действия авиации — завоевание господства в воздухе, предварительное «размягчение» обороны противника, непосредственная поддержка высаженных войск — не отличаются от аналогичных для ВВС США. Следует лишь отметить очень хорошее взаимодействие авиации с наземными войсками, а также широкое применение зажигательных смесей, по-видимому, с добавкой легких металлов, что позволяет эффективно поражать не только личный состав, но также и технику, прожигая металлические листы и даже тонкую броню. А также факт, что наличие близкого аэродрома подскока (первоначально на м. Лопатка, в дальнейшем на ближайшем из занятых островов) позволяло обеспечить интенсивность авиаподдержки на таком же уровне, как если бы советский флот имел в составе выделенных для десанта сил полноценное авианесушее соединение.

Недостаток корабельной артиллерийской поддержки был компенсирован высадкой уже в первом эшелоне десанта тяжелой техники — танков Т-54, самоходно-артиллерийских установок, и крупнокалиберной артиллерии. По нашей оценке, наличие в распоряжении командира полка или даже батальона, батареи 210-мм гаубиц, позволяло решать задачу артиллерийской поддержки десанта столь же эффективно, как огонь линкоров — с учетом более тесного взаимодействия с пехотой, постоянной готовности к открытию огня, высокой меткости стрельбы (слова русского офицера, командира роты — «зачем мне 16-дюймовые, если и этого достаточно, чтобы развалить любой японский дот — и прилетает через минуту после заявки»). А танки Т-54 просто сметали японскую оборону, как правило, не рассчитанную на противодействие тяжелым и хорошо защищенным машинам. Даже на ограниченно танкодоступной местности (о. Парамушир) танки были весьма действенны, передвигаясь по дорогам и играя роль самоходной артиллерии, или дотов, при отбивании японских контратак. Существенным было то, что все танки у русских оборудованы откидным бульдозерным ножом, и могут использоваться для расчистки и прокладки колонных путей.

В то же время и русская морская пехота, по крайней мере части первого эшелона, имела подготовку т. н. «штурмовых подразделений» (еще одно «ноу-хау» советско-германского фронта). Поголовно вооруженные автоматическим оружием, обученные передвигаться и вести бой на пересеченной местности, в лесу, в городской застройке, и даже внутри крепостных сооружений, ставить и преодолевать заграждения, минные поля, пользоваться подрывными зарядами для преодоления препятствий, бороться с танками посредством русского варианта «базук», и хорошо подготовленные к ближнему бою с применением штыков и гранат — эти элитные советские бойцы являются намного более опасным противником, чем японская линейная пехота.

Таким образом, русские провели Курильский десант фактически как свое классическое сухопутное наступление, подобное советско-германскому фронту 1944 года. Единственным исключением является высадка самых первых штурмовых групп на скоростных «водолетах» — игнорирующих мины и большинство противодесантных заграждений, являющихся весьма трудной мишенью для береговых орудий. Эти отборные отряды обеспечивали высадку и развертывание основных сил, а дальше вступали в силу указанные выше преимущества Советской Армии в сухопутном бою. Но следует заметить, что «водолеты», которые прежде применялись русскими для форсирования рек, имеют малый радиус действия и являются скорее высадочным средством «корабль-берег». То есть при боевых действиях вдали от своих берегов они нуждаются в корабле-носителе с док-камерой (типа наших «Андромед»), — но пока подобных десантных кораблей в советском ВМФ нет.

Следует отметить, что все суда, несущие десант, в данной операции были американской постройки (большие танко-десантные LST, средние пехотно-десантные LSI). Русские аналоги которых отсутствуют даже в постройке.

Таким образом, Курильская операция была со стороны русских «гениальной импровизацией», с правильным учетом ряда факторов, позволившим провести ее как версию сухопутного наступления. К таковым относятся:

— малое расстояние (менее 10 миль) до собственного берега;

— география театра военных действий — цепь островов. Что позволяло каждый раз передвигать исходный рубеж (аэродромы, запуск «водолетов»);

— танкодоступная местность на о. Шумшу и прочный каменистый грунт на других островах;

— наличие в распоряжении американского десантного тоннажа.

Потому представляется сомнительным, насколько такая тактика оказалась бы успешной в Южных морях — на удалении от русских баз (отсутствие аэродромов), при невозможности выгружать технику (слабый грунт) и местности, исключающей «правильные» боевые действия (густые джунгли).

Однако, если вспомнить, что перед этой войной в СССР вообще отсутствовала морская пехота как таковая, следует опасаться, что при дальнейшем прогрессе советская военная мощь будет представлять опасность и для территорий, находящихся в зоне американских жизненных интересов.

Токийский залив. 14 июля 1945 года.

Тяжелый крейсер «Диксон» (бывший «Шеер»)

Дождалась бедная Япония новых «черных кораблей».

Хотя в эскадре Тихоокеанского флота, вошедшей в Токийский залив утром 13 июля, палубы и надстройки были выкрашены в белый цвет. По согласованию с союзниками, для взаимного опознания — наряду с оговоренными флажными и световыми сигналами, порядком радиообмена, таблицами позывных и радиочастот, шифрами и кодами (сколько труда штабу). В этой версии истории даже американцы не посмели усомниться в праве СССР прислать на процедуру подписания капитуляции Японии куда более представительный состав делегации. По утвержденному плану завтра должны были высаживаться передовые части американцев, а 16 июля — главные силы. Ну а мы — первыми. Интересно, отчего союзники так легко согласились — решили, наверное, что на «минное поле» лучше вперед не лезть, а вдруг японцы провокацию приготовили, фанатики же, самураи!

На рейде встали «Диксон», оба эскортных авианосца, «Владивосток» и «Хабаровск», лидеры «Баку» и «Тбилиси», эсминцы — как тихоокеанские «семерки», включая «Разумный» и «Разъяренный», в сорок втором уходившие на Северный флот, а летом сорок четвертого вернувшиеся назад, так и ленд-лизовские «флетчеры» (с названиями, начинающимися на «А» — «Активный», «Азартный». Подходили вполне себе мирно, даже как положено оповестив берег, что нужны лоцманы — могли бы и сами войти, имея точные карты и гидролокаторы, но важно было, пусть японцы нас законными гостями признают. Но лоцманов не было, саботаж? — И, как было предусмотрено планом, на берег пошли наши морпехи. Заняли портовые объекты, имеющие какое-то значение для навигации, и пригнали к эскадре целую флотилию лоцманских судов. Японец, поднявшийся на мостик «Диксона», имел такой вид, словно мы сейчас убьем его и съедим, часто кланялся, лопотал по-своему. А наши штурмана контролировали по карте его указания, не посадил бы на мель? Но лоцман свою работу выполнил исправно.