Угроза внутри - Стас Тихонов

Кира Вайс оказалась моложавой женщиной невысокого роста, такой тоненькой и маленькой, что казалось, дунь посильнее – и ее унесет. Только по ярким, находившимся в постоянном движении глазам можно было догадаться, что энергии в ней больше, чем кажется. В отличие от других женщин поселка, Кира носила цветастую юбку вместо мужских штанов, ее руки не были натруженными и заскорузлыми, а лицо не приобрело обветренно-кирпичного оттенка.

– Вот, значит, кого он прислал… Интересно: что же ты, милый мой, можешь?

Ким не нашелся с ответом, но Конструктор его и не ждала. Она быстро обошла Кима по часовой, затем против часовой стрелки и вдруг спросила, стоя за его спиной:

– Вас трое?

– Н-нет, на самом деле нас восемь…

– Олешек, – дружелюбно произнесла Кира. – Разве я про вояк спрашиваю?

– А… Ну без силовиков – трое, да, – недоуменно отозвался Ким. Он пытался повернуть голову так, чтобы все-таки видеть ту, с кем говорит, но Конструктор двигалась шустрее и продолжала оставаться у него за спиной, – Но откуда вы знаете, что…

– Прелесть! Ничего не соображает, – светло сообщила Конструктор, и Рут ухмыльнулась. – Три – это грандиозное число, на котором держится вся наша Вселенная. Треугольник – самая первая жесткая фигура. Трионы элементарных частиц, транзисторы, самый зубосводящий музыкальный интервал и канонический рецепт яиц «Бенедикт», которых мы, увы, уже никогда не попробуем – моя маленькая несбыточная мечта – по причине исчезновения молочного скота как класса лет этак – дцать тому… О. Завтрак?

– Э-э… Да, спасибо, – Ким перестал вертеться, чувствуя себя довольно глупо, и Конструктор за его спиной тоже успокоилась.

– Ты не заметил, да, что я его тебе не предлагала? – ласково уточнила Кира, приобнимая Кима ладонями за бока. – Ничего, не смущайся. Вот сейчас предлагаю.

– Тогда – да, спасибо, – повторил Ким. Злиться на эту крошку казалось кощунством, но на улыбающуюся Рут он глянул не без раздражения.

– Вперед! – провозгласила Кира, подталкивая Кима сзади, – Рут?

– Когда было иначе?.. – вздохнула девушка, стирая с лица улыбку.

Госпожа Вайс вывела Кима на середину того, что когда-то, по-видимому, было салоном, а сейчас выполняло роль жилого помещения, разделенного на отсеки. Помещение представляло собой вытянутую трубу, в дальнем конце которой висела пластиковая занавеска. Без лишних слов Конструктор обогнула Кима, устремилась туда и исчезла.

Рут подошла к полкам, подвешенным вдоль изогнутой стены, и сняла с них пару жестяных коробок. Внизу, под длинным и узким столом, пряталась канистра воды. Плеснув немного в изрядно помятый котелок, девушка присела на корточки перед загадочного вида агрегатом, который, очевидно, имел отношение к живому огню.

– Что тормозишь? Садись, где повезет.

– Это нормально, что ты тут без нее распоряжаешься? – тихо спросил Ким, осторожно присаживаясь на пассажирское кресло, выдранное откуда-то с корнями и придвинутое к противоположной стенке.

– Я тут живу, олух, – отозвалась Рут, перед лицом которой как раз заиграл язычок пламени. – Кира – моя мать.

Дальнейшие операции девушка производила молча, и Ким тоже помалкивал, пока хозяйка не появилась из-за занавески так же внезапно, как скрылась. Она подскочила к соседнему креслу, с большой натугой развернула его спинкой к Киму и села, полностью скрывшись за ней.

– А ведь есть еще мифология, – доверительным тоном проговорила она. – То есть была, пока у нас была цивилизация, а не то, что сейчас. В мифологии всех многочисленных и разнообразных культур планеты тройка играла важнейшую роль. Ты знаешь миф о Троице? Или, к примеру, о Тримурти?

Так как лицом Кира сидела к Рут, можно было предположить, что она обращается к дочери. Но слово «трион» запоздало щелкнуло в голове Кима, как коронный разряд. Где-то он его уже слышал.