Упавшие в Зону. Вынужденная посадка - Андрей Буторин

– Наши?!.. – возмущенно воскликнула Забияка. – Это из «Евангелия», из Нагорной проповеди Христа!

– Все! – поднял руки Плюх. – Я сдаюсь. Можешь съездить мне по морде аж два раза, только давай больше подобные темы не поднимать. Хорошо?

– Ловлю на слове, – усмехнулась девушка. – Два раза. Пока два. Что касается «подобных тем» – согласна, мне самой они неприятны. Но о себе ты рассказать все же обязан, поскольку обещал.

– Ёшки-блошки! Так ты ведь мне все равно не веришь!

– А ты не ври.

– Я в принципе ненавижу и не умею врать, – сказал разведчик таким тоном, что Забияка невольно потупилась и пробормотала:

– Мне сложно сразу в такое поверить, вот и… Если ты еще скажешь, что прибыл сюда из трехтысячного года, то я вообще… – помотала она головой.

– Не скажу, – улыбнулся Плюх. – Я из две тысячи сто шестьдесят второго.

– На сто пятьдесят лет позже!.. Но как такое возможно? Я полагала, что время – это нечто общее и неизменное.

– Могу тебя успокоить: даже у нас, в середине двадцать второго века, природа времени практически не изучена. Так что просто прими это как данность. Между прочим, ты ведь не думала, что «дикари», которые тебя схватили, это твои современники?

– Признаться, не задумывалась об этом. В конце концов, и в наше время на Земле оставались места, куда не добралась цивилизация. Впрочем, согласна, приму это как данность. Продолжай свой рассказ, я попытаюсь поверить.

Плюх и собрался уже было продолжить, но боковым зрением заметил чуть впереди и справа от того места, где они переходили сейчас пути, некое шевеление. Разведчик повернул голову и увидел Шершня. В том месте, где стоял сталкер, уже начинался перрон, а чуть дальше, сквозь деревья, растущие в ряд вдоль его края, можно было разглядеть и белое здание с синей надписью – как понял разведчик, вокзал. Сразу за перроном и деревьями до самого вокзала тянулся зеленый сетчатый забор, в который и тыкался сейчас Шершень, не соображая, что его можно обойти.

– Один потеряшка нашелся! – направился обрадованный Плюх к сталкеру.

– А другого и искать ни к чему, – пошла вслед за ним Забияка. – Разобраться бы, что с этим делать.

Сначала была мысль отвести Шершня на вокзал, но от этой идеи, едва подошли к нему ближе, Плюх с Забиякой отказались – вокзал не только издалека, но и вблизи оказался слишком маленьким, к тому же – практически «просвечивающий» насквозь. Запереть там сталкера обоим показалось сомнительной затеей. Сошлись на том, что нужно зайти в какой-нибудь жилой некогда домик – двери у них должны были иметь запоры.

– Вон, смотри, – показал сквозь сетку забора разведчик, – видишь красно-коричневый забор, а в нем зеленые двери?

– Вижу, – кивнула девушка. – За ним вон и домики виднеются.

– Вот давай туда сначала и пойдем, это хотя бы рядом.

Для того, чтобы попасть к действительно, казалось бы, близкой цели, пришлось снова пройти приличное расстояние по перрону вдоль сетчато-проволочного забора, а потом почти такое же с другой его стороны, вдоль ряда высоких кипарисов. Слева тоже тянулся забор, но высокий, бетонный. Сам по себе путь тоже не был особенно длинным, но пришлось тащить продолжавшего бормотать что-то под нос сталкера, который то и дело норовил вырваться и пойти в обратную сторону, поэтому, когда забор кончился, Плюх и Забияка вздохнули с облегчением. От бетонного забора влево тоже уходил забор, только уже металлический. Точнее, сначала даже не забор, а большие зеленые ворота с дверью поменьше на одной из створок. Однако и дверь, и сами ворота, открываться не пожелали. Но справа от ворот, чуть наискось к ним, была еще одна дверь, возле которой начинался тот самый красно-коричневый забор, что вместе с этой самой дверью и увидел косморазведчик с перрона.

Неподалеку валялась большая, около метра длиной, овальная табличка. Вероятно, когда-то она висела над этой дверью. Время не пощадило ее, и все, что можно было теперь на ней увидеть, это лишь начало какой-то фразы белыми буквами по голубому фону: «У К…» и ее конец – букву «ы», а также, пониже справа, изображение голубенького дельфина на фоне белого облака, а еще ниже – цифры: «27 61». Что это могло означать, ни девушка, ни разведчик объяснить не могли, да и не очень-то хотели – важнее было попасть вовнутрь.

– Гляди, тут какие-то кнопки с цифрами, – показала на панель возле дверной ручки Забияка.

– Ёшки-блошки… – нахмурился Плюх. – Скорее всего, чтобы дверь открылась, нужно набрать какую-то комбинацию цифр.

– И как мы узнаем какую?

– Может быть, эту? – кивнул разведчик на лежавшую возле двери табличку.

– Сдается мне, писать рядом с дверью, что нужно набрать для того, чтобы она открылась – по меньшей мере, нелогично.

– Других вариантов все равно нет, – мотнул Плюх головой.

– Ну, попробуй, – пожала плечами девушка.

Однако, вопреки утверждению косморазведчика, другой вариант все же нашелся. Едва Плюх нажал пальцем на кнопку с цифрой «2», дверь со скрипом приоткрылась.

– Да тут и не заперто вовсе! – воскликнула Забияка, открыв дверь полностью. – А мы комбинации сочиняем…

Плюх, заводя внутрь снова начавшего сопротивляться Шершня, призадумался: тянет ли оплошность с кодом к незапертой двери на бритье головы налысо? Подумав, решил, что тут они лопухнулись с Забиякой на пару, поэтому бриться одному было бы несправедливо, а девушка на подобное наказание не подписывалась. «Так что, – постановил он, – до следующего раза».

За дверью оказался небольшой, но вполне уютный дворик, образованный несколькими небольшими постройками: справа стоял красивый, будто игрушечный, кирпичный домик с одним окном, над ним сверху, куда вела винтовая железная лестница, еще один; слева была стена здания, в которое и вели, видимо, те большие ворота, которые Плюх не сумел открыть. Но наверх этого здания также вела винтовая лестница, и там тоже виднелся домик с двускатной крышей. Самым большим выглядел следующий домик, также стоявший по левую руку – у него было аж три окна: два выходили во дворик, и одно располагалось с торца. А еще одна постройка, с противоположной стороны дворика, служила, скорее всего, неким подсобным помещением – так, во всяком случае, подумалось косморазведчику: слишком уж простой и обыденный по сравнению с домиками имела она вид. Бо́льшая часть дворика напоминала собой беседку, поскольку сверху была, словно зеленой живой крышей, покрыта виноградными лозами, обвившими проволочные направляющие. Темно-сизые гроздья ягод свисали «с потолка» подобно экзотическим светильникам.

В «беседке» имелся большой стол с двумя скамьями, на одну из которых не без труда Плюх усадил Шершня. На стол он положил снятый с плеч рюкзак сталкера.

– Присмотри за ним, – сказал он Забияке, – а я проверю тут все помещения, посмотрю, где его лучше закрыть.

– Заодно поищи где-нибудь воду, пить хочется, – попросила девушка.