Зона Посещения. Избиение младенцев - Александр Щеголев

– Дележка – это амеба, – возражаю я. – Не путайте нас, дяденька. Двойники – уже фантастика, а вы, если я правильно понял, хотите нам показать, что все аномалии у детей сталкеров объяснимы в рамках нынешней биологии и физики.

– Совершенно верно, – соглашается он. – Стопудово, по выражению мисс Горгоны…

На улице темно, как ночью, хотя на часах всего шесть пополудни. Мы прячемся от непогоды в ратуше, как и планировали; компаньоны затащили меня сюда, бесчувственного и больного. За окнами дождь…

Ну как – дождь? Очухавшись, я первым делом подполз к окну и посмотрел. (Сейчас-то уже могу ходить, восстановление идет в хорошем темпе, хоть до ящерицы мне и далеко.) Так вот, как назвать процесс, когда капли падают не вниз, а вверх? Дождь наоборот?

Фантомный столб, пока мы добирались до ратуши и пока я лежал в отключке, расплылся так, что занял почти всю ратушную площадь, а главное, дотянулся до пруда. Вода, а вернее, то, что когда-то давно было водой, выползло из бетонного ложа, как живая, подвижная масса. Часть воды распалась на мельчайшие частицы, которые поплыли вверх, к куполообразному облаку, ускоряясь и ускоряясь, другая часть вскипела, покрыв площадь сплошным паром, также устремившимся вверх. Такой вот дождь. «Антигравитационная труба», классифицировал это дело Эйнштейн. Почему бы нет? Если есть гравиконцентраты, почему не быть какому-нибудь «гравинулю» или «гравиминусу»? А хлесткое название сталкеры потом придумают, можно не сомневаться.

Эйнштейн, найдя странному явлению хоть какое-то объяснение, успокоился и прекратил мандражить, что с момента появления Натали стало явным и заметным. Даже посмотрел на «дождь» в тепловизор, внимательно изучив его снизу доверху. И сообщил нам, что капельки превращаются в вышине, под куполом, в снежинки.

Как бы там ни было, выходить наружу, отдавая себя во власть этой гигантской аномалии, было глупо. В результате – села наша команда на первом этаже ратуши, у центрального входа, ожидая у Зоны погоды.

Так и сидим. Общаемся за науку…

– Понятно, что тебе как аномалу хотелось бы иметь фантастические, сказочные возможности, необъяснимые ни логикой, ни здравым смыслом. Ты столько лет ходишь на экскурсию в «Детский сад», насмотрелся вещей, которые не могут не казаться чудесами… Давай на минуту вернемся к началу разговора. Структурно мозг формируется к трем годам, не раньше. На последней стадии беременности в утробе матери мозг уже с корой, но работает он опосредованно, через то, что чувствует мать. Через нее мутант получает первые сигналы из того мира, в котором будет жить.

– В этот момент и закладываются паранормальные способности? – спрашиваю.

– Не закладываются, а просыпаются – в ответ на ту информацию, которую получает мать. Например, она подходит к работающей микроволновке и вдруг ощущает, как ребенок трепыхается и бьется. Он чувствует. Или сотовый телефон – еще не обсчитал поступивший сигнал, а ребенок уже реагирует. Так он получает представление об электромагнитной составляющей мира. Или вот – мать вдыхает воздух, химический состав ребенку не нравится, он пытается что-то подправить прямо в организме матери. Иначе говоря, внутриутробное развитие, особенно на поздних стадиях беременности, – важнейший этап становления мутанта и его будущих умений. Паранормальные способности включаются в ответ на то воздействие, которые оказывает на мать окружающий мир. Как видишь, пока ничего сверхъестественного. Еще мы говорили о том, что мутаген, чем бы он ни был, направляет мутацию в прошлое земной биосферы и никак иначе. Вопрос только, в какой точке произойдет остановка этого процесса. Ответ на этот вопрос и определяет, кто и с какими аномалиями родится. Например, с разнофокусным зрением, как у птиц. Или со встроенным сонаром, то есть ультразвуковым локатором, как у летучих мышей. Более того, спуск по эволюционной лестнице может быть сколь угодно низким! В частности, до гидр, которые реагируют и на электромагнитные излучения, и на инфразвуковые. Гидры еще и генерируют эти излучения, общаясь между собой. Давным-давно был эксперимент, он хорошо описан, когда гидр помещали в свето-, тепло-, и виброизолированные стаканы. Если с одной что-то производили, ровно то же самое происходило со второй. Какими полями это передавалось? Доказано – электромагнитными. Единичная гидра – организм, конечно, примитивный. Но теперь представим: мутант фокусирует в себе биллион таких гидр. Что получится?

– Получусь я, – шучу. Как бы шучу.

– Или она, – показывает Эйнштейн на мисс Горгону. – А также получится много других интересных персонажей. Открою секрет: почти все «электромагнетики» за редким исключением имеют своим предком именно гидру. Как бы вам было ни обидно, господа, это ваш тотем. Еще ниже по цепочке – насекомые…

– Что, в нас сидят гены насекомых? – изумляется Натали.

– А как же! Тараканы прекрасно чувствуют магнитное поле. Бабочки очень хорошо видят ультрафиолет. У многих насекомых зрение фасеточное. Фактически матрица. Человек с фасеточным зрением может выглядеть как обычный – снаружи глаз человеческий, а за ним – фасетка. Собственно, сетчатка – та же фасетка…

– Есть у нас одна такая, – вырывается у Натали. Не хотела она выдавать Эйнштейну информацию, но так уж получилось. Продолжает неохотно: – Глаза у нее все в лопнувших сосудиках, якобы больные, а на самом деле это много маленьких глаз. Еще и кожей умеет видеть…

– Это случайно не Стрекоза?

– Ну… да.

– Помню такую, была у нас. Вояки ее отпустили как неперспективную, болваны. Фенотипические признаки от разных организмов у мутантов обычно перепутаны, но случаются совсем причудливые варианты. Мы твоей Стрекозе сделали срез, взяли биопсию кожи с обеих рук и обалдели: там, оказывается, палочки, колбочки и так далее. В эпидермисе! Глаза фактически размазаны по рукам. А выглядит кожа при этом как обычная человеческая. Вот тебе и кожное зрение.

– Короче, ребята, опять облом, – тяжко вздыхаю, – нарушать законы нам никто не позволит. Я про законы природы.

– Известные нам законы природы, – поправляет меня босс. – Научный подход, Питер, позволяет увидеть, что есть для мутантов вещи совершенно невозможные, а именно – телепортация, левитация и чтение мыслей. Все, конец списка. Три вычеркнутые позиции. Остальное в той или иной степени возможно и объяснимо современной наукой.

– А как же «Душевая»? – с ехидцей вбросила Горгона.

– Тьфу! Я ж не про Зону, не про кусок инопланетного мира, а всего лишь про человеческих детенышей и про Землю. А насчет невозможного… Даже проходить сквозь твердое тело в принципе осуществимо, через пористое, хоть такие аномалы мне пока и не попадались. Как это делает медуза. У нее структура тела специальная…

– Папа рассказывал про это, – перебиваю я его. – Говорил, никогда не забудет, как на Черном море брал майку, ловил в нее медузу, держал в воде и вдруг смотрит – она наполовину здесь, а наполовину уже с той стороны майки. И в конце концов уходит, если еще подождать. Прямо сквозь ткань, представляете…

Вспомнил я про папу, и наваждение как корова слизнула. Вечер, приятная компания, умные разговоры у костра… Что я делаю, урод? Размяк, разнежился. Не хватает сосисок на решетке и пива… мальчишка! Забыл, где нахожусь и что мне предстоит?