Игроки Господа - Дамиен Бродерик

Джуни инстинктивно схватилась за щеки. Конечно же, ничего.

— Что за чушь ты болтаешь?

— Только не говори мне о чуши, ты ужасно смахиваешь на Дональда Дака! — Джан испустила утробный смешок. — Просто жуть берет, детка! Твоя кожа вся желтая и покрыта какой-то мерцающей красноватой дымкой. Я подумала, что это дело ручонок твоих крошек, — она наклонилась к порогу, присмотрелась. — Что за чертовщина?! Из твоего сердца проецируется что-то типа ауры! Вот блин!..

— Инфракрасное тепловое излучение, — ответила Джуни.

Последовала крошечная пауза.

— Точно. Ты для меня сжата во времени, а я для тебя — растянута.

— Верно. Предположительно, ты видишь мою инфракрасную ауру…

— Недостаточно энергии на этой длине волны.

— … чему несколько способствует туман интерфейса Schwelle. Как готично! А почему тебя это удивляет? Я-то считала тебя лихим космическим пиратом!

— Так-то оно так, — возразила Джан, — но — хочешь верь, хочешь не верь, я впервые в жизни открыла Schwelle под ускорением, наплевав на риск. Ты выбрала благоприятный момент, — тут кабину снова сотряс беззвучный взрыв, или, скорее, уклончивый маневр, предпринятый автопилотом.

— Проклятье! Еще чуть-чуть — и я просто пролечу мимо и предоставлю их самим себе! — она дико, по-звериному оскалилась. — Можно переубивать их всех, но какой смысл? Полагаю, они уже успокоились, ведь прошло больше полувека. Твою мать, становится жарковато! Сделаешь мне чашечку кавы, старина?

— Ты собираешься просто так позволить какой-то шайке психованных чертовых людишек взорвать твой звездолет! — Джуни внезапно почувствовала себя оскорбленной подобным предложением.

— Как я только что сказала Сильвии, его оплатили их предки. Он сослужил свою службу. Я выяснила причину интерференции во всех этих… Подожди, мне нужно сосредоточиться на…

Выпавшая над ее головой сложная панель взорвалась веселыми огоньками.

— О-о. Что ж, дорогой «Висяк»! Держи курс к центру Солнца. Это было круто, любимый! — отстегиваясь, Джан равнодушно смахивала пламя с волос.

Наверное, что-то молчаливо обратилось к ней, возможно, протестующая корабельная система. Она согнулась пополам от смеха.

— О, нет, ты, большой глупый гусак, конечно же, я вовсе не имела этого в виду! Это из песни, помнишь? Если бы я собиралась бросить тебя, то сделала бы это на орбите звезды Ксон. После чего вернулась бы на Землю и сэкономила кучу трэвел-чеков! Нет, я думаю, что ты очень хороший корабль. Как только я выберусь отсюда, откачай воздух из кабины, чтобы устранить проблему воспламенения. Затем лети в точку девять-девять, только постарайся, чтобы они не задели тебя своим «звездным сынком». Никого не убивай, припаркуйся где-нибудь у Меркурия, ближе к Солнцу. Но не слишком близко! Я вернусь. Ой!

Джуни подошла к порогу так близко, как только осмелилась, протянула обе руки. Джан шагнула вперед, и на туманной границе закружился вихрь трансдуцированного света. Цвета вернулись, тартан обрел свою привычную боевую раскраску, а голос соскользнул с контральто в меццо, не прибавив в громкости:

— Спасибо, сестричка! Однако стоит закрыть этот… Но Джуни уже бормотала дейктические коды. Окно

захлопнулось, отрезая переходящие в дальнюю инфракрасную область индикаторы на панелях управления и набирающий скорость корабль. Темнота, несущаяся со скоростью света.

— Посмотри на себя! — сварливо буркнула Джуни. — Ты могла бы одеваться, как императрица Александрии — а вместо этого рядишься в бродяжьи обноски!

— Ой! — лицо Джан стало виноватым. — Ч-ч-черт, я оставила там твой гардероб!

— Забудь, я могу реплицировать для тебя новый, пока мы разговариваем. А теперь проходи, садись и рассказывай, чем занималась. Развязывала новые войны? Прошли десятилетия, дорогая!

— Для тебя — возможно, но не для меня.

— Хм. Ты действительно сказала про каву? Все еще пьешь эти помои?

— А Папа все еще еврей?

— Что, прости?

Джан издала неприятный звук, слишком хорошо знакомый Джуни, несмотря на то, что прошли десятилетия с тех пор, как она слышала его в последний раз.

— Да, дорогая. Пожалуйста, каву. Мне кажется, или здесь пахнет паленым?

— Думаю, это от твоих волос, — с некоторым удовлетворением сообщила Джуни. — Ты их подпалила сзади. Что неудивительно, если шастать по Солнечной системе на горящем корабле.

— Вот дерьмо! А я только начала их отращивать! — Джан лучезарно улыбнулась. — Но, конечно, при определенной удаче…

— Мои сообразительные машинки исправят все в два счета. Или около того.

В синтезаторе стояли глиняные кружки, в них материализовалась пенистая кава, а торчащие во все стороны волосы Джан слегка шевелились, словно под прикосновениями невидимых пальцев. Вокруг нее мерцали огоньки, будто нано-версия частотной ауры, окружавшей ее тело в космическом корабле — инфракрасное тепловое излучение, продукт метаболизма, ускоренное временной разницей и, после вхождения в видимый спектр, амплифицированное и трансдуцированное частицами минускульного операционного фабрикативного тумана, наполнявшего атмосферу этой параллели Земли. Сейчас все те же крошечные наномашины-умельцы вертели, и крутили, и разделяли обугленные волосы Джан, рекомпилируя их.

— Тебя устроят такие короткие? Длинные тебе пойдут, только нужно избавиться от этого ужасного наряда.

— Иди в жопу, — любезно отозвалась Джан, извлекая из синтезатора кружки и отхлебывая из каждой по глотку варварской жижи. Затем приветственно подняла свою: — За лучшие и за худшие из времен!

Джуни печально покачала головой, но подняла свою кружку в ответ. Наномашины, повинуясь ее тихим указаниям, уже обрабатывали молекулы, денатурируя алкалоиды, превращая горькую желтовато-зеленоватую пакость в ледяной чай без кофеина.

— Присоединяюсь. За Состязание миров.