Инквизитор - Сергей Семенов

Борис никогда раньше не догадывался, что чувство голода может быть столь нестерпимым. Впрочем, и голодать так долго ему раньше не приходилось. Измотанный стрессами последних суток, организм требовал немедленного восполнения энергии, но взять ее было совершенно неоткуда. Дабы не возникало искушения, Борис заблаговременно выскоблил холодильник и закопал подпорченные продукты в саду возле хутора, на радость червям и жукам. Теперь он был защищен от потенциального отравления, но легче не становилось. Присмиревший было к середине дня желудок, теперь дал о себе знать с новой силой, возмущенно клокоча и подавая сигналы в виде отвратительных голодных отрыжек. Стараясь хоть как-то убить время и отвлечься, Борис включил телевизор, но вскоре поспешил выключить, ибо словно по заказу в эфире шли передачи, рассказывающие о вкусной и здоровой пище.

Колдуна не было уже несколько часов. Уставшее наблюдать за происходящим внизу безумием солнце медленно клонилось к закату, не спеша погружая хутор и окружающий его лес, в сумрак. В довесок к основным неприятностям, коих уже было немало, появились комары. Орды комаров. Откуда эти кровососущие твари проведали о появлении на хуторе человека, Борис мог только предполагать, однако ночка обещала быть веселой. С задорным писком эти мелкие аэровампиры свободно влетали и вылетали в разбитые окна, нагло осваивая новую территорию. Почему их не было в первую ночь, гадать некогда. Нужно было срочно придумать способ, как дожить до утра и не превратиться в покрытый несметным количеством волдырей обескровленный труп. Дед Андрей сказал, что жизнь Бориса очень важна. Значит, нужно за нее побороться.

Занавешивать окна бессмысленно. Когда Борис осознал весь ужас комариного вторжения, внутри дома насекомых было уже ничуть не меньше, чем снаружи. Правда, не везде. Значит, нужно было просто отыскать комнату, в которую этих тварей набилось меньше, чем всюду, и подготовить ее к ночевке.

Но сделать этого парень не успел. Солнце наконец коснулось своим обжигающим краем верхушек деревьев на горизонте…

…Неожиданный порыв ветра рванул и без того растрепанные, изодранные пулями шторы на окнах, заставляя их биться в истерике.

Небо вдруг стало на секунду малиновым.

Затем сиреневым.

Затем зеленым, с искрящимися точками голубых звезд на нем.

Редкие облачка вспыхнули радужными разводами и исчезли.

Настороженно умолкли птицы.

Испуганно притихли кузнечики.

В деревне одна за другой в тоскливом отчаянии завыли собаки.

Дом внезапно наполнился тихими звуками и шепчущими голосами.

Откуда-то сквозь полумрак помещения начало пробиваться лиловое свечение, мягко разливавшееся по комнатам.

Борис испуганно озирался, не понимая, что происходит. Он уже насмотрелся чудес за сегодняшний день, но к их новым проявлениям готов был слабо. К тому же его никто не предупреждал о подобном. Дом словно сошел с ума. Пол стал зыбким, потолок навис тяжелой глыбой, готовой, как казалось, в любой момент рухнуть вниз, отчего совершенно неожиданно Борис оказался на грани припадка клаустрофобии. Воздух превратился в вязкий кисель. Пространство затрепетало.

Почувствовав легкое головокружение, Борис схватился рукой за стену и с ужасом увидел, как пальцы его руки легко погружаются в дерево, ставшее вдруг пластичным, словно теплый воск. Отдернув руку, молодой человек попятился, пока не наткнулся на противоположную стену. Вздрогнув, будто его ударили током, он обернулся, разглядывая довольно отчетливый отпечаток своей спины на обоях. Дом словно плавился. Свечение усилилось, бешено меняя цвет, пока не стало ровным золотистым сиянием. И без того неразборчивые голоса превратились в монотонный шум, шум стал гулом, гул — музыкой. Манящей и дурманящей одновременно.