Новый порядок - Артур Крижановский

Совместными усилиями они подготовили очередной блок информации для группы «Стоун-5». Эти сведения были призваны окончательно запутать Стоуна в его попытках обнаружить следы Корпорации. Романцев держал в напряжении всех задействованных в операции аналитиков, требуя от них подробнейших данных о наиболее многочисленных и опасных группировках и организациях.

К этому времени стало окончательно ясно, что мафия имеет четкую организационную структуру и единое руководство. Эту истину понимали не только Романцев и Ураев, но и десятки аналитиков, от которых они получали тревожную информацию. Пора было заняться поисками центра, откуда поступали приказы и распоряжения, координирующие действия огромного спрута, именуемого мафией.

Занятые делом, Романцев и Ураев лишь изредка перебрасывались короткими репликами и смогли устроить себе перерыв лишь по истечении восьмого часа операции. Ураев проверил работу систем безопасности и остался доволен. В особой зоне царило напряженное спокойствие. Оснований для тревоги пока не было, боевики сюда не лезли. От Антипова также не было тревожных новостей, датчики не засекли ничего необычного. Прошел очередной доклад: первая, вторая, третья и четвертая зоны – ничего не замечено.

Романцев отправил последний запрос и с наслаждением затянулся сигаретой.

– Ну наконец-то, – пробормотал он. – Я думал, это никогда не кончится. Рассказывай. Для начала я хотел бы узнать, почему выбор Стоуна пал на меня. Я думал, он поставил на мне крест.

– Так оно и есть, – отозвался Ураев. – Роль первого номера в этой операции отводилась мне. Такое положение вещей устраивало обе стороны – Корпорацию и Стоуна, но последний, естественно, об этом не догадывался.

– Как тебе удалось столько времени водить его за нос? – удивленно спросил Романцев.

– О, это длинная история, – весело засмеялся Ураев. – Ты ее скоро узнаешь. Продолжим. Довольно неожиданно для меня планы Корпорации изменились. Ее аналитики просчитали, что мне одному не справиться. В это же время у Стоуна появилась идея посадить мне на шею двух человек, а это только осложнит мою задачу. Из Корпорации мне предложили нажать на Стоуна и посадить в бункер своего человека, к примеру, одного из коллег по Бюро, состоящих одновременно в штате Службы безопасности Корпорации. Это была трудная задача. Максимум, чего я смог добиться, – поставить на внутреннюю охрану объекта своих людей. Все шестеро, двойные агенты, работают не только на Бюро, но и на Корпорацию.

– И ты вспомнил обо мне?

– Ничего подобного, – смутился Ураев. – Я о тебе даже не подумал. Согласись, ты был не в форме.

«Да, я был не в форме, – мысленно согласился Романцев. – Я заточил себя в однокомнатную квартиру, снятую у случайных людей, бил тараканов и пил водку. Я хотел застрелиться и был на волосок от этого – удержали сыновья: не хотелось, чтобы они краснели за своего отца. Поэтому я продолжал воевать с тараканами и пить водку. И ждал того благословенного дня, когда кто-нибудь придет и застрелит меня. У меня ведь полно врагов. Есть желающие угробить Алексея Романцева? Ау, где вы? Куда вы все, черт побери, подевались?»

– Я вижу, тебе неприятны эти воспоминания, – участливо посмотрел на него Ураев. – Я думал, ты не поднимешься. Твою кандидатуру предложили люди из Корпорации.

– Ах, даже так?

Романцев был изумлен. Он явно не ожидал такого поворота событий.

– Выходит, Стоун здесь ни при чем?

– Да, это я предложил твою кандидатуру Стоуну. Признаюсь, сделал это без особого энтузиазма, поскольку твердо был уверен, что аналитики Корпорации на этот раз допустили промах. Я был удивлен, когда Стоун не задумываясь ответил согласием. Мы провернули операцию с двумя липовыми покойниками, остальное тебе известно.

– Мог бы предупредить меня, – в шутку обиделся Романцев. – Тогда мне не пришлось бы держать тебя на мушке почти четыре часа.

– Сначала твое неумеренное любопытство заставило меня проявить известную осторожность. Ну а потом ты вытащил ствол и приставил его к моему виску. Какие уж тут переговоры.

Ураев улыбнулся какой-то своей мысли и после небольшой паузы продолжил:

– Я должен признаться в одном заблуждении. Я ошибался на твой счет. Ты находишься в прекрасной форме. Я рад, что мы работаем вместе. Без тебя мне ни за что не справиться с этой грудой информации. – Ураев ткнул пальцем в сторону терминалов.

– Не прибедняйся, – хлопнул его по плечу Романцев. – Давай поговорим о Корпорации. У нас есть в запасе минут двадцать-тридцать, пока Стоун пережевывает наши сведения.

– Начну издалека, – предупредил Ураев. – Ноябрь девяносто пятого года. Именно отсюда тянутся многие ниточки нашего дела. Дела в Бюро шли ни шатко ни валко, да и существовало оно всего несколько месяцев. Ты должен помнить, это было еще до разрыва.

– Припоминаю, – кивнул Романцев. – У тебя имелся небольшой штат – человек десять-двенадцать и еще два десятка контрактников.

– Примерно так, – согласился Ураев. – Это уже позже фирма стала расти как на дрожжах, а в те времена мне особо нечем было похвалиться. Таких охранных бюро, как мое, в одной Москве насчитывалось с полсотни. Со Стоуном у меня сложились натянутые отношения, хотя он положил на меня глаз еще в те далекие времена, когда я работал в «девятке». Познакомились мы в восемьдесят шестом. Встреча состоялась на одной из служебных квартир ПГУ. Разговор длился около двух часов. Незадолго до этого я получил назначение на объект «Заря». Слыхал о таком?

– Форос. Та самая злополучная дача.

– Ее строительством занималось Девятое управление. Поскольку я перевелся в «девятку» из Пятого управления, то должен был работать по своему профилю: спецсвязь и установка системы электронных датчиков с направленным лучом. Последние входили в третий по счету рубеж охраны «Лагуна-3».

– Стоун попытался тебя завербовать?

– Что-то в этом роде. Ему нужен был свой человек на строительстве. Он вел разговор очень осторожно, так что мне нетрудно было сделать вид, что я теряюсь в догадках относительно его интереса к моей скромной персоне. Про себя же я подумал: «Какого черта внешняя разведка лезет в дела «девятки»?». Во время разговора я разыгрывал из себя эдакого служаку-кретина. Он оставил меня в покое, и следующие две встречи состоялись в девяносто третьем: одна в начале, а другая – в конце года. Тогда я работал соответственно в ГУО и ФАПСИ. Кстати, я принимал самое активное участие в установке оборудования спецсвязи в знаменитом доме в Крылатском незадолго до того, как там поселились президент и другие влиятельные особы.

– Становится ясно, почему он так пристально интересовался твоей персоной, – подал реплику Романцев.

– Я вновь прикинулся простаком, и постепенно он от меня отстал. Впрочем, я не находил в его поведении ничего странного. Тогда все важные шишки себя так вели. Это было нормой – заиметь побольше людей, способных снабжать тебя первоклассной информацией. В этом смысле в девяностых годах ничего не изменилось, скорее наоборот. Все шпионят друг за другом, сбиваются в волчьи стаи и грызутся за каждый кусок. В то время я еще толком не представлял, чем занимается Стоун, хотя и знал, что он важная персона. В финансовом плане я никак от него не зависел. Я знать не знал о Романове, Мороке и прочих. Когда я основал свое Бюро, я здорово влез в долги, но к середине девяносто пятого успел рассчитаться с кредиторами. Моя жизнь была относительно стабильной, клиентура постоянной, то же самое касалось и профиля работы. Десятого ноября девяносто пятого года – я запомнил эту дату на всю жизнь – в моем кабинете раздался телефонный звонок. Звонили из Центра «Восток—Запад», интересовались, не смогу ли я оказать им небольшую услугу. Я назначил встречу, а сам быстренько навел справки у знающих людей. Мне дали понять, что это солидная фирма и с ее людьми можно иметь дело.