Звездный блицкриг. Зовите меня Смерть - Константин Мзареулов

Через час прибыл олигарх, окруженный многочисленной свитой. Узнав о последних событиях, старик закатил грандиозный скандал.

— Вы упустили грузовик, в трюмах которого было горное оборудование на четверть миллиарда! — ревел побагровевший владелец концерна. — За что я плачу вам такие деньги?!

— Рудник окупит ваши потери через полгода, — равнодушно сообщил командир наемников. — Надо было сразу сообщить мне, что ваш дружок прячется на космодроме, но вы затеяли какую-то глупую игру. Из-за ваших интриг мои ребята чуть-чуть опоздали. Главный бунтовщик улетел на «Стелла Линк». Хорошо хоть оставил пульт управления киборгами.

— Плевать на рабочий скот, — упавшим голосом буркнул владелец планетоида, рудников и всего, что находилось на Крокусе. — Рабов я всегда навербую. Оборудование жалко.

Стар Террибл не стал слушать его причитания, напомнив, что выплачен лишь аванс и что пора бы полностью рассчитаться с наемниками. Почувствовав, что генерал может занервничать, олигарх послушно умолк и выписал чек.

В подлинности этой бумажки Стар не сомневался: после расправ над правлением фирмы «Пирамида Рамзеса» и владельцами корпорации «Медея Фрактал Верке» никто не решался обманывать наемников.

Чуть позже, когда десантные парусники взяли курс на «Дальний Щит — 10», Карин осторожно поинтересовалась:

— Ты собираешься продать кому-нибудь эти машины-камнерезки?

Отрицательно покачав головой, командир бригады ничего не сказал вслух. Он не раскрывал свои дальние планы даже очень близким людям. Правда, было у генерала несколько ближайших родственников, с которыми Стар Террибл мог бы позволить себе беспредельную откровенность. Только, к его сожалению, эти родственники находились очень уж далеко.

2

Цивилизация распласталась по десяткам звездных систем, словно сшитое из лоскутков полотенце, приколоченное к вселенской кривизне заржавевшими гвоздями космодромов. На космодромах берут начало и здесь же заканчиваются трассы дальних путей. Здесь совершают неожиданные повороты и сплетаются причудливыми клубками нити человеческих судеб. Здесь происходят неожиданные — нередко роковые — встречи. Говоря по-простому, космодромы оставались последними скрепками, не позволявшими рассыпаться покинувшей Землю легкомысленной расе узконосых приматов.

Человек, сидевший у окна космодромного ресторана, уже много десятилетий скитался по самым разным мирам, успел кое-чего повидать, мог сравнивать, а потому сделал для себя вывод: космодром — лицо планеты. Звездный порт, куда он пришел, чтобы пообедать, был такой же отвратительной клоакой, как и сама планета Оаху.

Как было заведено в этом мерзком мире, сегодня полиция дважды проверяла его документы: в центре города и при входе на космодром. Ничего особенного в карточке его идентификатора они прочитать не могли, но тем не менее регулярно требовали предъявить удостоверение и при этом задавали идиотские вопросы: «Куда идешь? С какой планеты твои родители? Где купил этот документ?» Особенно часто бдительность стражей продажной законности фиксировалась на таких, как он, отличавшихся от якобы коренного населения более светлым пигментом и характерными чертами лица…

— Господин, вам понравилась наша кухня? — Официант узнал его. — Снова закажете шашлык из рыбы?

— Пожалуй… — Посетитель готов был сделать заказ, но внезапно запнулся, глядя на входивших в зал. — Я подумаю. Принеси пока закуски и холодный сок.

Отпустив официанта, он пересек зал и остановился возле столика, за которым читала меню девушка изумительной красоты. Та недовольно покосилась, наморщила лоб, вспоминая, и вдруг заулыбалась.

— Здравствуйте, Хуррам. Кажется, вы меня узнали.

— Здравствуйте. — Девушка продолжала напрягать память и продолжила после секундной заминки: — Вы — Георг Олимпиакос из университета…

— Из него самого. Позвольте пригласить вас за мой столик.

Кажется, она была сконфужена, однако согласилась. Еще сильнее Хуррам засмущалась, когда он сделал слишком шикарный заказ.

— Съедим, — отмахнулся Георг. — Вы кого-то встречаете?

— Нет, сама только что прилетела. С Тиниана. Там был семинар для журналистов — «Роль независимой прессы в урегулировании конфликтов».

— Счастливая! — вырвалось у него.

— Хотите побывать на Тиниане? — Она рассмеялась. — Не такая уж интересная планета.

Их прервал посетитель, вставший из-за дальнего стола, где гуляла компания туристов устрашающей внешности. Мрачный громила подошел, покачиваясь, посмотрел мутным взглядом и хрипло поинтересовался:

— Местные, что ли? Борги?

— Местные, но не борги, — неприязненно отозвался Георг. — Вас еще что-нибудь интересует?

Неподалеку начали собираться вышибалы, готовые вмешаться, если начнется потасовка. Однако пьяный продолжил вполне миролюбиво:

— Меня ваша планетенка интересует. Говорят, здесь можно неплохо погулять?

Запоздало забеспокоившись, как бы между мужчинами не завязалась ссора, Хуррам любезно поведала, что погулять можно, если есть деньги.

— Это заведение не из лучших, — уточнил Георг. — В больших городах есть интересные места. Но очень дорогие.

— Все хорошее дорого стоит. — Турист неожиданно проявил склонность к философским обобщениям. — Пожалуй, сообщу друзьям, что стоит навестить эту дыру. Дня через три-четыре появятся… Предупредите здешних девок — пусть подмоются.

Заплетающиеся ноги не без труда вернули его к друзьям. Вышибалы отступили в подсобку, официант принес закуски и вино. Георг, который разнервничался после разговора с пьяным туристом, предложил Хуррам выпить за встречу, потом стал расспрашивать о семинаре на Тиниане. Услыхав, что журналисты других планет пытались помирить Оаху и Вингард, Олимпиакос не смог сдержать улыбки.

— Многие смеются, — обиделась девушка. — Между прочим, на Тиниане многие проблемы видятся совсем иначе… Вы бывали на Тиниане?

Он покачал головой. Не объяснять же девчонке, что власти Оаху считают всех работающих в науке кафиров потенциальными предателями, а потому не выпускают с планеты.

— Многие проблемы по-другому видятся с иных планет, — сказал он со вздохом. — Например, если смотреть на Землю со Скарлетт или Визарда.

Что-то в его тоне насторожило Хуррам. Странно посмотрев на ученого, девушка осведомилась:

— Вы ведь не здесь родились? Ваше имя звучит дико даже для нас, кафиров. И лицом вы на беллов не похожи.

Вот и полицейских это интересует… На такие вопросы он обычно старался не отвечать. Но девушка была слишком хороша, и Олимпиакос неожиданно сказал больше, чем позволял себе в подобных ситуациях.

— Когда-то нас называли астроевразийцами. В моих генах отметились предки со всей Европы — романские корни, скандинавские, славянские, даже индоарийские.

Кажется, столь мудреные слова ничего ей не говорили, и девушка растерянно спросила: