Небо Атлантиды - Антон Первушин

– Господа, – обратился президент к присутствующим, – как мне только что сообщили, произошёл весьма неприятный инцидент, который может иметь самые серьёзные последствия для национальной безопасности Литовской республики. Нам пока ещё не известно, почему это произошло и кто понесёт ответственность за кризис, однако уже сейчас мы с вами должны выработать план действий на случай непредвиденного развития ситуации…

Президент Адамкус был в своё репертуаре: заявить, что необходимо выработать план действий на случай «непредвиденного развития ситуации», мог только человек, ничего не понимающий в оперативном планировании, однако как раз Адамкуса в этом упрекнуть было нельзя, а значит, он сознательно «мутил воду», подстраховываясь на будущее.

– …Информация, которой мы располагаем на данный момент, такова. Три российских истребителя, взлетев с территории Калининградской области, атаковали самолёт немецкой авиакомпании «Люфтганза», совершавший рейс в Таллинн. Произошло это над территорией Латвии, однако в результате боя все четыре самолёта пересекли границу и вошли в наше воздушное пространство. Где они сейчас находятся, я вам сказать не могу. Возможно, кто-то из вас сумеет пополнить эту информацию. Прошу вас…

В кризисном центре собрались самые выдержанные и немногословные из литовцев, но и они загалдели все разом, пытаясь раньше остальных сообщить президенту «жизненно важные» сведения. Только командующий вооружёнными силами скупо улыбался и помалкивал, здраво полагая, что когда он понадобится, президент лично предоставит ему возможность высказаться.

Пришлось самому Адамкусу устанавливать порядок:

– Говорите вы, господин полковник, – выбрал он из галдящей публики начальника Штаба обороны.

– Спасибо, господин президент, – поблагодарил Вайкшнорас. – Согласно докладу Центра наблюдения за воздушным пространством, а точнее его начальника, подполковника Эдмундаса Адоминаса, самолёты противника – если позволите, я буду называть их так – исчезли с радаров в районе Каунаса. Возможно, они сбили друг друга. Возможно, они благополучно приземлились. В любом случае в район Каунаса необходимо выслать поисковую партию на вертолётах. Также необходимо организовать поисковую работу на земле. Для этого я предлагаю задействовать курсантов Военной Академии для младшего командного состава в Каунасе.

– Это совершенно невозможно! – тут же заявил министр обороны. – Сейчас середина августа. Большинство курсантов находятся по домам. Для того, чтобы вызвать их в Академию, придётся объявить чрезвычайное положение. Разве мы готовы объявить чрезвычайное положение? – спросил Станкявичус и обвёл начальников штабов подозрительным взглядом. – Нет, мы не готовы объявить чрезвычайное положение! Если же вы считаете, что пора объявлять чрезвычайное положение, то я вам скажу на это так: народ Литвы не поймёт введения чрезвычайного положения. Народ Литвы спросит нас: как вы могли допустить, чтобы в нашей демократической стране ввели чрезвычайное положение? А что мы скажем ему в ответ? Мы скажем: мы объявили чрезвычайное положение, потому что нам показалось, будто бы в Литве возникла угроза национальной безопасности. Но оправдает ли это нас в глазах народа? Нет! Я считаю, что…

Президент поднял ладонь, призывая министра обороны замолчать. Тот немедленно остановил словоизвержение, однако всем своим видом дал понять, что не закончил и только ждёт возможности, чтобы добавить «пару слов» к сказанному.

– А что думает по этому поводу господин бригадный генерал? – спросил Адамкус у командующего вооружёнными силами.

Йонас Кронкайтис кашлянул в кулак и ответил с заметным акцентом, но тщательно подбирая слова:

– Привлекать курсантов – значит, потерять время. Мы должны действовать быстро и решительно. Пусть полковник Вайкшнорас прямо сейчас свяжется с командиром Второй авиабазы майором Масколиунасом и прикажет ему выслать два вертолёта «Ми-8» в район Каунаса – насколько я помню, поисково-спасательная группа Второй авиабазы находится на круглосуточном дежурстве и вылетит по первому требованию. Далее. По обнаружении самолётов противника или их останков, они должны будут определить их координаты, дать целеуказание и без посадки вернуться на базу. Пока идёт поиск, мы поднимем по сигналу «тревога» моторизованный пехотный батальон «Grand Duke Algirdas», расквартированный в Рукла, и направим его в район посадки или падения самолётов противника. Район следует оцепить и эвакуировать оттуда всех гражданских лиц. Затем, в зависимости от ситуации, мы примем окончательное решение.

– Какое же это может быть решение? – настороженно поинтересовался президент.

Бригадный генерал снова кашлянул и посмотрел исподлобья.

– Мы можем овладеть самолётами противника, – сказал он, – а можем уничтожить их. Это коллегиальное решение, и я пока не знаю, какой из вариантов мы примем за основу дальнейших действий.

Опять заговорили все разом, перебивая друг друга.

– Это должно быть не военное решение, – тут же оживился министр обороны, – это должно быть политическое решение. Потому что народ Литвы нас спросит: почему вы приняли военное решение, когда нужно было принять политическое решение. А что скажем мы ему в ответ? Мы скажем…

– При всём моём уважении к господину командующему, – быстро говорил глава Департамента госбезопасности Мячис Лауинкус, – я должен заметить, что подобная акция будет замечена и вызовет широкий общественный резонанс. Скрыть эвакуацию гражданского населения не удастся, и тогда нам придётся объясняться с журналистами и с нашими партнёрами за рубежом. Не проще ли отправить в район несколько проверенных сотрудников военной разведки, которые уже на месте оценят ситуацию и примут решение?..

– Привлечение военной разведки возможно только в крайнем случае, – ещё быстрее говорил начальник штаба военной разведки подполковник Гинтарас Азубалис. – Наше положение сегодня таково, что мы обязаны согласовывать любые разведывательные операции с коллегами из США. Давайте говорить без обиняков: они предоставляют нам оперативную информацию только в обмен на полную лояльность, и если хоть раз мы нарушим доверие, возникшее между нашими ведомствами, последствия будут непредсказуемыми. В то же время Департамент госбезопасности волен организовывать любые секретные операции. Если хорошо подготовленная группа агентов госбеза займётся поиском самолётов противника, это не только не повредит репутации Литвы в глазах партнёров на Западе, но, наоборот, укрепит их желание сотрудничать с государством, которое умеет справляться с кризисами быстро и без лишнего шума…

Президент вновь поднял руку.

– Мне всё понятно, – сказал он, когда гвалт стих. – Есть только один достойный внимания план. Это план господина бригадного генерала, – лёгкий полупоклон в сторону командующего вооружёнными силами. – Мы принимаем его за основу. Нельзя терять времени. Время уходит. Времени остаётся всё меньше и меньше. Наше время ограничено… – тут президент замолчал, почувствовав, что и его заносит вслед за остальными.

Сделав над собой усилие, Валдас Адамкус произнёс короткий и чёткий приказ: