Король Руси - Михаил Ланцов

1474 год – 21 июня, окрестности Перекопа

Андрей Васильевич вглядывался в даль до рези в глазах. И напряженно думал о том, где же татары. Он уже подошел к Перекопу. Выйдет дальше и вырвется из ловушки. Там, в дикой степи, его уже не получится добротно обложить. Понятно, что он пойдет по прекрасно известным татарам трактам. Но все одно – шансы вырваться возрастают многократно. Тем более, что, в случае крайней нужды он мог бы даже бросить пехоту на растерзание, и вместе с конницей да казной пойти в отрыв. Все равно ему пехоту было не жаль – наемники иноземные…

–Боишься?– Тихо шепнул Даниил Холмский, что стоял на коне подле него.

–А ты нет?

–Двум смертям не бывать, а одной не миновать,– пожал он плечами.

–Это не наша земля… мы тут чужие…

–Государь говорил, что Рюриковичи владели этими землями. Что на восточной стороне этого полуострова в древности стояло русское княжество Тмутараканское.

–Это если и было, то очень давно.

–Всего три-четыре века назад. Едва десяток поколений минул^[56]. И половцы, а татары крымские и многие татары Большой орды, по его словам, это все те же половцы, были князьями русскими прижаты к ногтю. И чуть ли не в вассальной зависимости от них стояли.

–И что ты этим хочешь сказать?

–Зверь он ведь видит, когда ты его боишься. Я был с королем на Шелони. И я боялся. А Иоанн – нет. Он был хозяином положения, хотя супостаты еще о том не ведали. И в Алексине, как поговаривают, все было также. Тебе князь не должно их бояться. Веди себя также, как племянник твой. Так, словно это ты хозяин положения.

–Все поменялось…

–Что поменялось? ЭТО – наша земля,– с нажимом произнес Даниил.

Андрей Васильевич промолчал. Ему было сейчас не до досужих споров, больше пригодных для хмельного застолья где-нибудь в тихом, уютном месте. А не вот так – в степи, в ожидании неприятеля…

Ситуация в Крыму менялась очень быстро. Можно сказать – стремительно. К Перекопу подошли союзники с общей целью. Но пересекли его уже не столько союзники, сколько конкуренты. А дальше – больше.

Андрей Васильевич, разгромив османов под Салачиком, сам того не ведая оказался в очень сильной позиции. Потерь-то у него было мало. Хуже того, буквально через день к нему присоединился еще и отряд княжества Феодоро, известное также как Мангупское. И вот в таком составе он подошел к Кафе, где творилось черт знает, что.

Оказалось, что там стоял паша, командовавший войсками султана в Крыму. А при нем пять тысяч азапов и пятьсот янычар, да десяток тюфяков. Серьезный аргумент. Хорошо хоть флот отошел, а то бы еще морячки присоединились.

Татары, применив хитрость, сумели прорваться через одни ворота и завертелась потасовка… длинной дней в пять. Ее итогом стало то, что хан Ахмат погиб, а его дети устроили распрю промеж себя за власть.

Паша же османский со своими воинами все еще удерживал за собой добрую половину города. И, если бы не подход Андрея Васильевича – отбил бы его весь обратно. Ибо татары с каждым днем все сильнее утопали в этой своей распре.

Как отбил? Не секрет. У князя имелась под рукой ольденбургская наемная пехота, которая как нельзя лучше подходила для уличных боев. Да и арбалетчики генуэзские тоже. Они ведь все были упакованы в бригантины и шапели, отчего стрелы азапов их мало волновали.

Спешившиеся ратники их поддержали, но это уже было не так важно. Азапы ведь, как и янычары, по своей сути относились к легкой пехоте. Потому доспехов и не носили в основной своей массе. А куда пусть и искусные ребятам с саблями^[57]и в тряпье, выходят супротив бронированной пехоты с алебардами, глефами да альшписами, финал предсказуем. И числом тут мало что исправишь. Тем более, что их поддерживали «крепко упакованные» арбалетчики и валлийские лучники, имевшие, конечно, куда более слабое защитное снаряжение. В основном стеганку и шапель. Но и это было лучше, чем у азапов да янычар.