Система-Самоцветы 2: Шепот смерти - Александр Герда

— Ты уверен? — спросил Костя и заметно ускорился.

— Чердак не такой большой, чтобы здесь можно было чего-то не увидеть. Я говорю вам — здесь только хлам. Ни медведей, ни росомах, ни енотов, один лишь хлам и две дырки в полу, через которые идет свет из нашей комнаты. Хотя, вот не знаю почему, но чердачное окно открыто. Честно говоря, не помню закрыто оно было или нет, когда я осматривал чердак, но сейчас открыто.

Костя уже тоже был наверху и от их шагов жалобно скрипели чердачные половицы.

— Здесь все чисто, — подтвердил Костя. — Лично я спускаюсь. Если здесь кто-то и был, то сейчас он удрал.

— Ну, слава Богу, — сказала Ольга и перекрестилась. Вот это новости! До этого я не замечал за моей пани особой набожности.

Ребята спустились вниз. Мы положили оружие и вновь уселись за стол. В полном молчании я открыл себе банку пива и остальные последовали моему примеру. Даже девчонки не отказались от еще одной баночки пенного.

— Иногда ветер издает странные звуки, — сказал Толик после слишком затянувшейся паузы.

— Как в «Собаке Баскервилей»? Болото издает странные звуки? — мрачно усмехнулся Никита. — Ты это хочешь сказать?

— Других версий у меня нет, — пожал плечами Валет. — Точнее есть еще одна, но думаю, что она вам понравится еще меньше первой.

— Интересно было бы послушать, — Никита взял со стола картонную пивную коробку, но пива там не нашел. — Макс, у нас есть еще пиво, а то я что-то слишком быстро расправился со своей банкой.

— Поищи в комнате, там должно быть еще достаточно, ответил я и с интересом посмотрел на Валета. — Давай, Толик, что ты хочешь нам рассказать?

— Не стану вдаваться в детали, но, в общем, я считаю, что каждый дом живет своей собственной жизнью, — продолжил Толик. — И у каждого дома есть хранитель.

— Ты сейчас о домовых и всяком таком? — удивленно поднял брови Костя. — Я правильно тебя понимаю?

— Не совсем о домовых, но в общих чертах — да. Это некая сверхъестественная сила, которая считает дом своим собственным, в нем рождается и в нем же умирает.

— Херня все это, — безапелляционно сказал Паровоз и стукнул банкой с пивом по столу. — Не верю я во всю эту галиматью. Домовые, блуждающие огоньки, лепреконы, зубные феи, черные покрывала и прочая аналогичная муть!

— Толик, я тебе уже говорил, но на всякий случай повторю — я тоже не верю во всякие мистические вещи, — сказал я.

— Да, Толик, ты извини, но в данном случае я поддержу большинство, — сказал Никита. — Я понимаю, что все сейчас скажем так — под сильным впечатлением от произошедшего, но не стоит бросаться в крайности. Думаю, что домовые здесь точно ни при чем.

— Ну да, конечно, Валет только глупости говорит, — отмахнулся Толик. — В таком случае, я готов послушать вашу версию, наверное, она гораздо убедительнее. Или остановимся на первом варианте — иногда ветер издает странные звуки?

— Ладно, ребята, давайте не будем ссориться, — устало вздохнула Ольга. — И так тошно, а тут еще давайте перегрыземся для полного счастья. Предлагаю лечь спать, утро вечера мудренее.

— Согласен с девушкой, — кивнул Костя. — Мы все немного возбуждены и все такое, так что лучше завтра вернемся к этому вопросу, если к нему вообще стоит возвращаться.

— Я как все, — Никита встал из-за стола и выкрутил одну лампочку. — Всем спокойной ночи. Если нет возражений, то дежурить будем в такой же очередности, как и вчера.

Честно говоря, после всего произошедшего за день, мне было страшно дежурить одному, но я прекрасно понимал, если мы будем дежурить по двое, то никто толком не выспится, а нам это было просто необходимо. Поэтому я молча залез в свой спальник, закрыл глаза и попытался заснуть. Вот только заснуть не получалось.

Не знаю, сколько именно я пролежал с открытыми глазами, но за это время все успели улечься, Паровоз допил свое пиво и ложился последним. Какое-то время он еще переговаривался с Толиком, а потом разговоры затихли. Судя по ровному дыханию соседей, заснуть удалось всем кроме меня и Толика, который время от времени подбрасывал уголь в печь.

За окном по подоконнику забарабанил дождь. Судя по всему, дождь в этих местах, это какая-то постоянное и неизменное явление. Где-то далеко раздался лай собак, судя по всему, там была довольно большая стая. Хотелось бы знать, на кого они лают? В этот момент на чердаке снова послышались звуки — кто-то царапал половицу.

Я открыл глаза и приподнял голову — Толик сидел на стуле возле печи и раскачивался на табурете.

— Толик! Ты слышишь шум наверху? — шепотом спросил я.

Он перестал раскачиваться и посмотрел на потолок, а потом на меня.

— Нет, ничего не слышу, а что?

— Кто-то опять царапает чердачный пол.

— Не знаю, я ничего не слышу, — он усмехнулся. — Макс, у тебя сегодня было слишком много впечатлений, как и у всех нас. Так что, думаю тебе сейчас просто нужно заснуть.

— На чердаке кто-то царапает пол, — уперто повторил я.

— Не дури, ложись спать. Ребята все проверили, там никого нет. В чертовщину ты не веришь, так что попытайся заснуть.

Если Валет не врал, то спорить с ним не было никакого смысла — он ничего не слышал, а будить остальных и спрашивать слышат они звуки сверху или нет, было бы по меньшей мере странно. Да и потом — вдруг на самом деле мне это кажется? Откуда я знаю, что происходит с мозгом человека, который впервые в жизни наблюдал столько трупов за раз, да еще и вытаскивал останки из подвала? Да, наверное, мне просто нужно поспать.

Я попытался не слышать звуков сверху и вскоре они и в самом деле прекратились. Тем временем дождь за окном усилился, а собачий лай не прекращался. Иногда собаки визжали так, как будто их кто-то бил, может быть, так и было на самом деле. Я усмехнулся — интересно, Толик сейчас слышит собачий визг, или только у меня одного начала ехать крыша? Ответа на этот вопрос у меня не было, да я и не хотел его знать.