Правитель Пустоты. Проклятый бог - Софья Маркелова

Изнутри крепостная стена казалась еще толще и монолитнее, чем снаружи. У ее подножия располагалось несколько пристроек и даже одна невысокая башня-тайник, которые часто использовались в крепостях для обеспечения доступа к воде. Ее ступени вели к подземному колодцу, который напрямую соединялся с рекой, находившейся за оборонительными стенами. Но даже несмотря на эти типичные для крепости сооружения, Ашарха не покидало смутное чувство, что он находился в дивном саду, спрятавшем в своем чреве небольшое поселение. Все альвы, что встречались на пути посольства, с нескрываемым удивлением наблюдали за чужаками, многие даже шептались и указывали пальцами на пустынников. Как заметил профессор, большинство альвов здесь были солдатами, покрытыми нефритовым оружием и броней с ног до головы. Особенно странно это смотрелось в сочетании с босыми ногами и обилием украшений.

– Эти альвы лицом пострашнее ифритов будут, – шепнул на ухо Ашарху Манс, который, как и все остальные члены группы, по пути во все глаза рассматривал детей Леса и обстановку вокруг. – Такой засядет в кустах, его ведь от листвы ни в жизнь не отличишь.

– Меня больше пугает их рост, – едва слышно поделился своими мыслями преподаватель, оглядываясь на конвой. – Я чувствую себя каким-то малым ребенком в окружении взрослых…

Уже наступал вечер, солнце частично спряталось за линией горизонта, из-за чего Могучий Лес выглядел еще экзотичнее, ведь тонкие синие прожилки листьев и коры деревьев-великанов начали слабо светиться. Через переплетение неявных троп вскоре незваных гостей привели к оплетенному виноградной лозой трехэтажному зданию, которое казалось настоящим гигантом по сравнению со всеми теми приземистыми постройками, мимо которых посольство прошло по пути. Внутри дома оказалось достаточно прохладно и на удивление пустынно: голые каменные стены и очень высокие потолки наводили тоску, не было ни ковров, ни шкур, ни изящных орнаментов или какого-либо полноценного освещения. Одна из комнат с грубым каменным столом посередине, парой светло-серых скамеек и узкими окнами, через которые невозможно было протиснуть даже руку, стала конечной точкой. Отряд оставили там в одиночестве, вернув им вьюки и попросив подождать некоторое время, пока прибудет начальник гарнизона. Едва все удалились, Эрмина первой шагнула к выходу.

– Эти зеленые великаны же не собирают просто запереть нас в какой-то пустой каморке? – спросила она и толкнула достаточно хлипкую бамбуковую дверь. Та легко распахнулась, но стоило женщине выглянуть в коридор, как она столкнулась взглядом с двумя стражами, замершими по обе стороны от входа в помещение. И без слов было ясно, что бродить по зданию посольству никто не позволит.

– Какое-то странное обращение… – проворчала Эрмина, возвращаясь в комнату и закрывая за собой дверь.

– Они до сих, по-моему, не слишком-то верят, что мы говорим правду о существовании пустынного народа, – сказала Лантея, опускаясь на холодную каменную лавку.

– Мы же показали им этот старинный документ, – непонимающе произнесла Эрмина, садясь рядом. – Что еще им нужно?

– Хотя убедиться, что мы не действуем заодно с людьми или ифритами, – проронил Виек, через окна-бойницы внимательно осматривая улицу.

– Верно, – подтвердила Лантея. – Они тут живут в состоянии вечной войны, судя по всему, и доверять случайным чужакам просто так не намерены.

– Это все звучит крайне паршиво для нас. Что же этот человек им ничего толком не объяснил? – мрачно спросил гвардеец, кивнув в сторону шептавшегося с Мансом Ашарха.

– Виек! – сразу же возмущенно окликнула его супруга.

– Он пытался, – твердо сказала Лантея, окидывая воина серьезным взглядом. – Не стоит думать, что Аш не старался отстоять нас. Он и так добился того, чтобы нас пропустили за стены. Это уже немало.

Гвардеец неопределенно пожал плечами и опять отвернулся к окну. Буквально через минуту дверь в помещение отворилась, и на пороге комнаты появилось трое альвов. За их спинами виднелось несколько вооруженных солдат, которые остались стоять в коридоре, в то время как троица уверенно прошла к центру приемной и, замерев возле стола, оглядела всю группу, выстроившуюся напротив. Один из альвов, сгорбленный настолько, что при желании он мог поцеловать собственные колени, шлепая босыми ступнями, сел на лавку и достал связанные бамбуковые дощечки. Пушистая писчая кисть окунулась в нефритовую чернильницу, висевшую на шее этого седовласого альва, и принялась порхать по планкам, выводя клинописные знаки.

Другой мужчина, выглядевший из троих самым представительным и суровым, угрожающе сузил свои обведенные красной краской глаза и сложил руки на груди. Его предплечья были изуродованы десятками рубцов, а косы, спадавшие до пояса и заплетенные в кольца, оказались украшены таким количеством мелкого бисера и бусин, что издалека это можно было принять за мозаику. По правую руку от него стоял нескладный альв с широкими скулами и задумчивым взглядом. Он был без брони: перетянутый галунной перевязью обнаженный торс прикрывали лишь длинные яркие бусы, а на высоком поясе льняных штанов, помимо оружия, висели мешочки и шнуры с круглыми нефритовыми бляшками, имевшими треугольные отверстия по центру. На его правом плече Ашарх далеко не сразу заметил ручную черную крысу, спокойно сидевшую на ремне перевязи, зацепившись за нее коготками и встопорщив длинные усы. Сам же альв стоял прямо, заложив руки за спину, и с явным любопытством, как и его зверь, оглядывал неожиданных гостей крепости с высоты своего роста.

– Благодарим вас за то, что согласились принять нас, – не медля ни минуты, заговорил Аш и подошел почти вплотную к столу, встав напротив обоих альвов, из-за чего ему приходилось закидывать голову, чтобы увидеть их лица.

– Ты залмарец! Человеческий выблядок! – недобро прищурив глаза, совершенно невнятно произнес на ифритском покрытый рубцами и шрамами воин.

– Как я уже сказал вашим подчиненным, хоть я и рожден в Залмар-Афи, но давно покинул эту страну и выступаю теперь переводчиком и проводником для этого скромного посольства, посланного народом хетай-ра, живущим на западе, средь песков. – Профессор уважительно склонил голову.

– О таком народе никому из нас не доводилось раньше слышать, хотя многие века мы соседствуем с пустынями, – заговорил на идеальном ифритском нескладный альв с крысой на плече. – Каждый имеет право носить в себе зерно лжи, но стоит ему прорасти, как его вырывают с корнем, дабы ядовитые побеги не отравили собой почву истины.

Ашарх на миг обомлел, не ожидая повстречать в Лесу альва, столь безупречно владевшего ифритским языком. Этот наставительный тон и идеальное произношение вкупе с уверенным видом склонили профессора к единственной мысли:

– Вы комендант этой крепости? – прямо спросил он, облизывая пересохшие губы. – Мы готовы предоставить все имеющиеся у нас документы, чтобы подтвердить правдивость своих слов.

– Мое имя второго полувека Бриасвайс, я заместитель начальника крепости. Это сам комендант и командующий войсками гарнизона. – Альв с небрежной элегантностью вытянул длинные пальцы в сторону своего спутника. – Его имя третьего полувека Тестариус.