Великолепная девятка - Джеймс Лавгроув

Джиллис понял, что должен покинуть офис. Солнце уже садилось. Скоро наступит комендантский час.

Черт побери, его уже могут взять за нарушение комендантского часа.

Он чуть приоткрыл другую дверь своего офиса – ту, которая выходила в переулок, отделявший гостиницу от нескольких магазинов. Ни одного «Грабителя» не видно. Быстро переваливаясь с ноги на ногу, он двинулся по переулку, затем повернул направо в еще более узкий переулок, который шел зигзагом мимо чьих-то задних дворов. В голове Джиллиса оформилось смутное желание вернуться в свой дом – продуваемую всеми ветрами обветшалую хижину на южной стороне города, в дом без нескольких ставней, в дом с дырявой крышей, которую он так и не собрался починить. Внезапно этот дом, несмотря на все его недостатки, показался Джиллису самым желанным местом, не только крепостью, но и убежищем. Если он засядет там, то будет защищен от посягательств «Грабителей».

Но этому было не суждено случиться. По улицам шастало слишком много бандитов. Джиллис увидел, как они загнали одного человека – Уоллеса Имса – обратно в дом, стреляя ему под ноги. Уолли Имс плясал, стараясь отскочить подальше от пуль, и вопил во все горло от страха и возмущения. Когда входная дверь захлопнулась за ним, «Грабители» грубо расхохотались и стали хлопать друг друга по плечам. У-мо-ри-тель-но!

Джиллис понял, что до своего дома он не доберется. По дороге он непременно наткнется на «Грабителей», и, возможно, ему повезет гораздо меньше, чем Уолли – его просто застрелят.

Джиллис спросил себя – почему просто не сдаться на милость следующей компании «Грабителей», которую он встретит? Может, нужно умолять их о том, чтобы они разрешили ему беспрепятственно добраться до дома? Он же, в конце концов, мэр Гекльберри У. Джиллис. Это имя и звание наверняка имеют вес.

Однако сейчас, оставшись без надзора со стороны Вандала, «Грабители» превратились в буйный, злобный сброд, в тело без мозга, подчиняющееся только своим инстинктам и аппетитам. Нельзя было надеяться на то, что они будут вести себя вежливо. Пока Элайас Вандал не выйдет на сцену, Джиллис не мог рассчитывать на поблажки. В данный момент он, мэр Куганс-Блаффа, был такой же незащищенной жертвой «Грабителей», как и любой из горожан.

Джиллис нашел убежище на ночь – и не где-нибудь, а в конюшне. Он забрался наверх, на сеновал, постелил себе соломы и лег спать.

Он не надеялся на то, что сможет заснуть, однако накопившаяся за день нагрузка и сильный стресс все-таки подействовали на него. Вдыхая теплый успокаивающий аромат соломы, прислушиваясь к редкому короткому фырканью кобылы в стойле под ним, Джиллис крепко заснул.

Около полуночи его разбудил грохот.

Его потревожила короткая серия приглушенных взрывов – хрусть-хрусть-хрусть – все в интервале тридцати секунд. Джиллис резко сел, смахнул солому с лица и заморгал, вглядываясь в темноту. Кобыла била копытом и ржала от возбуждения.

Во внешней стене сеновала было прорезано прямоугольное отверстие для вентиляции. Джиллис выглянул наружу. Он уже приблизительно представлял, где произошли эти взрывы и что они означали.

Как он и предположил, «Грабители» взорвали городские колодцы. В четырех местах Куганс-Блаффа сияло пламя, и к звездному небу поднимались небольшие столбы дыма. Истошные радостные крики где-то вдали подсказали Джиллису, что «Грабители» считают это чем-то вроде вечеринки: для максимального эффекта они даже скоординировали время взрывов так, чтобы они произошли один за другим. Кроме того, они конфисковали все запасы воды, которые нашли, и разбили цистерны и другие большие емкости. Они хотели, чтобы наказание было основательным и абсолютным.

Джиллис знал, что рано или поздно колодцы будут уничтожены. Однако знать – это одно, а увидеть своими глазами – совершенно другое. Печаль темным облаком окутала Джиллиса. Куганс-Блафф повторял судьбу Иньцзин-Батта. Теперь уже ничто не могло это изменить. Город ждет долгая, медленная и неминуемая смерть. «Грабители» преподадут горожанам тот же урок, что и жителям Иньцзин-Батта, урок, который предназначается и всему округу.

Если пойдете против «Грабителей», возмездие будет страшным.

Остаток ночи мэр Джиллис почти не спал. И остальные горожане, как он предположил, тоже.

Когда рассвело, голод и жажда стали мучить его еще сильнее. Лошадиный корм в ведре, висевшем у стойла, показался невыносимо соблазнительным, и лишь благодаря огромному усилию воли Джиллис смог пройти мимо и отправиться на поиски воды. Неподалеку у дороги стояла колонка. Джиллис повернул вентиль. Из колонки вылилась струйка воды – но прервалась раньше, чем он сообразил подставить ладонь. Вода просочилась в почву и теперь была навсегда потеряна для него.

Расстроенный, но не обескураженный – по крайней мере, не полностью – Джиллис постучал в дверь ближайшего дома, в котором жили старый Джейк Бухольц и его жена Салли. Дверь открыла Салли – в ночной рубашке и с двуствольным дробовиком в руках.

– Ты предложишь мне войти или отстрелишь мне голову? – спросил Джиллис.

– В дом ты не войдешь, – решительно ответила старуха. – Извини, мэр, но так уж получилось.

– Салли, послушай, весьма недружелюбно с твоей стороны. Я испытываю страшную нужду. Со вчерашнего утра у меня во рту не было ни крошки и ни капли воды. Неужели ты не проявишь ко мне хотя бы самую малость милосердия?

– Кто там, Салли? – раздраженно крикнул сверху Джейк Бухольц.

– Тут мэр, – отозвалась Салли, не сводя глаз с Джиллиса. – Он хочет войти, и ему нужен провиант.

– Не пускай его на порог, – сказал Джейк. – Это же все из-за него. Он привел сюда этих чужаков, надеясь, что они прогонят «Грабителей».

– Мэр, ты слышал, что сказал мой муж.

– Ну, Салли, строго говоря, это сделал не я, а Темперанс Макклауд.

– Но ты знал, что она связалась с ними. Верно?

– Знал, отпираться не буду. Я надеялся, что это нам поможет. Да, это была отчаянная мера, но в тот момент уже сложилась кризисная ситуация, и я был готов принять любую помощь.

– То есть ты практически так же виновен, как и Темперанс. Ты это санкционировал. Ты дал ей отмашку. И еще произнес ту речь на городской площади, красиво говорил про громкое и решительное «нет», про черту, которую нельзя переступать.

Стволы дробовика буравили Джиллиса, словно два шурупа.

– И вот смотри, что из этого вышло, – продолжала Салли. – Вода из труб не течет. У нас с Джейком есть ведро, его хватит на день, не больше. И все мы знаем, как все дальше сложится. Знаем, что станет с городом. Это будет новый Иньцзин-Батт. А теперь проваливай! – воскликнула она со злобой и тоской в голосе и замахнулась на него дробовиком.

Мэр Джиллис открыл рот, чтобы возразить, но затем закрыл его и понуро побрел прочь.

Вот и все. Именно так это и начинается. Сосед против соседа. Каждый защищает своих. Все ревностно охраняют свои уменьшающиеся запасы. Словно крысы в клетке, люди становятся все более отчаянными и бешеными, они бросаются друг на друга, зубами и когтями рвут на части всех, кто попадется на пути. Вскоре начнется хаос. Самоубийства, убийства, резня. И, рано или поздно, массовая гибель.