Неправильное число - Денис Кащеев

«Ковчег», день третий

Возвращаясь в каюту с результатами анализа, Олег, Дима и Рома встретили в коридоре процессию в составе Максима, Геры, рыжего Артема и Стаса, несущих тело Артемио в холодильную камеру.

– Ну что? – спросил рыжий, останавливаясь и тормозя остальных.

Олег не собирался никому ничего рассказывать, не доложив сначала обо всем Вербицкому, но Дима, как выяснилось, имел на этот счет иное мнение:

– Снотворное, – ответил он приятелю, опередив вице-капитана. – Очень сильное и очень много. У бедняги Артемио просто не было шансов проснуться.

– Черт, – буркнул рыжий.

– Андрей еще в каюте? – спросил Олег.

– Они с Тёмой и Инной ушли за Галей, а потом собирались в рубку, – сообщил Максим. – Война войной, а завтрак по расписанию.

– Тогда и мы туда, – обернулся к спутникам Олег.

– А как мы потом вернемся без тебя? – спросил Рома. – Вдвоем же, типа, нельзя ходить!

– Могу с вами прогуляться, – предложил Стас. – Тут и без меня отлично справятся. Справитесь же?

– Справимся, куда денемся, – хмыкнул Гера.

Мамаев был последним, кого Олег охотно принял бы в компанию, но больше никто присоединиться к ним не предложил, и юноша кивнул:

– Хорошо, так и сделаем.

– Ну что? – один в один повторил вопрос Артема Вербицкий, едва Олег переступил порог рубки. Время завтрака и в самом деле уже наступило, но никто, кроме Тёмы, тарелку с голубым варевом не взял.

– Адская доза снотворного, – сообщил юноша, проходя на свое место. – Без вкуса и запаха. По словам Коры, людям достаточно крупинки размером с просяное зернышко, чтобы проспать несколько суток, а в бутылку всыпали столько, что усыпило бы и инопланетянина. А человека вот убило.

– Едва ли на нас и на инопланетян действуют одни и те же лекарства, – с сомнением покачала головой Инна.

– За что купил, за то и продаю, – развел руками Олег. – Все вопросы к Коре.

– Снотворное взяли в медотсеке? – предположил Андрей.

– Да, – кивнул юноша. – Кора показала мне стенной шкаф, где оно хранилось. Что-то типа пузырька из темного стекла, без этикетки, на отдельной полочке.

– Там было как-то обозначено, что это именно снотворное? – уточнил капитан.

– На пузырьке нет. На полке есть какие-то значки, но если это и надпись, то не русская. Я бы сказал, вообще не земная.

– Ясно, – кивнул Вербицкий. – Кора!

– Да, капитан, – тут же возникла между ним и Олегом голограмма.

– Есть информация о том, кто заходил в медотсек?

– В первый день во время экскурсии там побывали все без исключения, капитан. После тоже заходили многие, учета я не вела.

– Едва ли кто-то смог бы похитить снотворное во время экскурсии, – заметила Инна.

– Это исключено, – подтвердила Кора. – Тогда никто даже не подходил к этому шкафу.

– А в другие разы? – спросил Андрей.

– Я же сказала: учета я не вела.

– А не было ли такого, чтобы кто-то интересовался шкафом? – зашел с другой стороны Вербицкий. – Спрашивал, что в нем? Как я понимаю, просто догадаться, что это именно снотворное, а не, скажем, витамины от перхоти, было затруднительно?

– Я бы сказала, невозможно догадаться, если только ты не владеешь профессиональным жаргоном жнецов и не знаком с их специфической графикой.

– Что? – не поняла Инна. – Каких жрецов?

– Жнецов. Это… Скажем так, это те, кто непосредственно занимался подготовкой корабля. Надписи в медотсеке сделаны ими для меня, а не для вас, они стандартные для «Ковчегов».

– Так спрашивал кто-нибудь вас о содержимом данного конкретного пузырька? – напомнил о своем вопросе Андрей.

– Да, – кивнула Кора. – Всего один человек за все время вашего пребывания на борту.

– И кто же это был? – дернулся вперед капитан, словно рыбак, заметивший нырок поплавка.