Потрошитель - Дэвид Линн Гоулмон

– Странное у тебя общество в последнее время, – сказал Коллинз и перевел взгляд от Сары к человеку, силящемуся подняться с пола.

Сара пробежала по камере и так обняла его, как до сих пор никого не обнимала.

– Ну, ну, времени у нас мало, собери девушек.

Сара отодвинулась от Коллинза и посмотрела ему в глаза.

– Неужели вы здесь одни?

– Да, полковник, неужели?

Джек перевел взгляд на встающего, держась за решетку, человека.

– Джек, он прилетел специально, чтобы вызволить меня, – сказала Сара, взяв за руку Коллинза до того, как он вошел в камеру.

– Не сомневаюсь, – ответил Коллинз, высвободил руку из пальцев Сары, вошел внутрь и помог французу встать.

Эверетт, проходя мимо Сары, сунул ей в руку белый носовой платок.

– Если ты вдруг не заметила, нос у тебя сломан.

Сара взяла платок и коснулась больного места. Эверетт и Менденхолл вошли следом за Коллинзом и торопливо показали девушкам знаками, чтобы они не шумели и быстро уходили оттуда. Они были юными, но прекрасно понимали, что пора уходить. Шестнадцать девушек одновременно бросились к двери, оттолкнули с пути Джека с французом и, устроив свалку, протиснулись в коридор.

– Джек, ты не ответил мне. Вы по собственному почину устроили этот кавалерийский налет?

– Дорогая, думаю, единственный кавалерист здесь мертв уже около ста лет.

Эверетт прошел мимо нее и ошеломленного Фарбо, державшегося за плечо Джека, который выводил его из камеры.

– Отвечаю: у нас некомплект и, вероятно, уже нет работы.

Сара, шедшая следом за мужчинами и девушками, вздохнула.

– Опять, Джек?!

* * *

Девушки по очереди спускались через отверстие в полу. Это было мучительно медленно. Фарбо, которого поддерживал Коллинз, пришел в себя и недоуменно огляделся. Постарался сосредоточиться на лице Джека, потом увидел Менденхолла, опускавшего Сару в тесный пролом.

– Полковник, я думал, у тебя больше друзей, – пошутил Фарбо и скривился от боли.

– Да, но с этими тремя их у меня, Анри, на три больше, чем у тебя.

– Отлично, полковник, – сказал Фарбо, потом его голова снова повисла, и рука на плече Джека расслабилась.

Эверетт, наблюдавший за коридором, выглянул из-за угла.

– По лестнице кто-то спускается, и, похоже, Джек, с ним не трое друзей, а гораздо больше.

– Джентльмен, который спускается… не особенно приятная личность, полковник, – сказал Фарбо, снова пытаясь прояснить голову.

Коллинз помог ему обрести равновесие, потом оглянулся и кивнул Эверетту.

– Это твое мнение знатока?

– Конечно. Может, дашь мне… что-нибудь из… оружия… которое так любишь… носить… в большом количестве.

– Успокойся, Анри. Сейчас ты даже не сможешь увидеть, что я дал тебе. На тот случай, если не знаешь, у тебя сильное сотрясение мозга.

Фарбо, наконец, смог поднять голову и взглянул на Коллинза.

– И это… твое… медицинское… мнение знатока?

Джек покачал головой.

– Полковник, когда у человека из ушей идет кровь, диагноз совершенно ясен, – ответил Коллинз и поставил Фарбо за одной из больших бочек, стоявших вдоль стены. Достал «беретту» и протянул французу.

– Черт с ним, когда Эверетт откроет огонь, по крайней мере, добавь шума этой штукой, заставь людей нагибаться… заставь нагибаться.

Фарбо прищурился, потом слегка улыбнулся.

– Джек, твоя вера в мое военное мастерство… просто потрясающая.

Фарбо смотрел, как Коллинз пошел к Эверетту, дослав патрон в патронник карабина «М-14» с глушителем.

То, что лампы были разбиты, давало им небольшое тактическое преимущество. Но Коллинз подозревал, что Гусман не особенно заботится о сохранении жизни своих людей, поэтому ни за что не отступит.

Джек прицелился чуть повыше Эверетта, стоявшего на одном колене, уже опустив очки, и посмотрел на своего друга.

– Мы откроем сильный огонь без предупреждения. Будем громоздить трупы на трупы, пока не закроем им ход!

– Хороший план… насколько я понимаю, – сказал Эверетт и снял карабин с предохранителя. – Так, они уже на последнем марше лестницы.

Топот стал громче, потом они услышали, еще не видя, как первый человек ступил на пол. Коллинз положил руку на плечо Эверетту, удерживая его от выстрела в первого.

В зеленоватом свете очков они видели, как тот человек остановился и уставился в темноту уже пустой камеры. Повернулся, и тут в подвал вошел сам Анаконда. Джек сразу узнал его и прицелился ему в голову. Тут первый увидел опасность и, сделав прыжок, заслонил собой Гусмана. Первый выстрел из оружия с глушителем, оказавшийся вовсе не беззвучным в замкнутом пространстве подвала, поразил его в затылок.

– Проклятье, – прошипел Джек, увидев, что Гусман с завидным проворством лег и накрылся мертвым охранником.

Все они услышали быструю речь на испанском языке, доносившуюся из мрака впереди, и с большой лестницы в дверь хлынули еще люди.

Тут Коллинз и Эверетт открыли огонь вовсю. Уложили первых четырех без проблем, потом увидели, что следующие двое начали вытаскивать ошеломленного Гусмана из-под прикрывающего его мертвеца. Джек прицелился и повалил одного, но другой устоял даже после попадания в торс трех пуль Эверетта. Когда он падал навзничь, веса оказалось достаточно, чтобы подтащить Анаконду к двери на лестницу, где уже другие подняли его и унесли в безопасное место.

– Быстрое решение, – сказал Эверетт, выпустив короткую очередь по выскакивающим из двери людям. Теперь они укрывались на дальней стороне старой камеры. Джек и Карл вели губительный огонь по атакующим, пули отскакивали от стали, откалывали большие куски старого бетона и кирпича.

Когда в первом магазине Коллинза кончились патроны, люди Гусмана открыли ответный огонь, гораздо более частый, чем могли ожидать профессионалы. Пули начали разрушать угол стены, которая их закрывала. Эверетт перестал стрелять, чтобы перезарядить карабин.

– Отличная стрельба в потемках, – сказал Эверетт, вогнав в «М-14» новый магазин с тридцатью патронами.

– Имей в виду, капитан, эти… люди вели в этом подземелье… настоящую войну… почти пять… лет.

Карл оглянулся и увидел, что Фарбо смог подползти и даже пытается навести «беретту» на атакующих. Когда он потряс головой и стал снова стрелять, точность прицеливания у Анри оказалась не хуже, чем у Джека или у него, потому что три человека в камере упали.

Из-за вспышек выстрелов противника Джек снял и отбросил очки, Эверетт сделал то же самое. В очках яркие вспышки слепили их, и они стреляли, по сути, вслепую.