Запределье - Дем Михайлов

– Данные! Из известного, повторяющегося и незафиксированного! – заговорило Око. – В ближний бой не вступал ни разу. Врожденных умений не использовал ни разу. Расовых умений не зафиксировано. Оружие, требующее серьезной физической силы, не использовал ни разу. Перемещается быстро и ловко. Легко ушел от попадания арбалетного болта, пропустив его в паре миллиметров от щеки. Перехватил зелье с ядом, чмокнул нежно бутылочку и метнул обратно в полуорка. В каждой схватке использовал вещи того или иного рода. Жезлы, карты, зелья. ВСЕ предметы, используемые Иксами, показали сильно повышенную и ничем не оправданную убойность. Усиление минимум в полтора раза. Даже перехваченное и брошенное обратно зелье с ядом разбросало куда более сильную отраву и в большей области. Появившийся из карты лазурный буйвол был куда мощнее и живучее оригинала. В общем и целом все упирается в используемые Иксом предметы. Вещизм чистой воды.

– Ясно, – кивнула ЧБ и резко развернувшись, объявила: – Пойду я!

– Нет. – Перламутровая звезда Стража предостерегающе побагровела. – Новые схватки для новых воинов.

– А, черт! – Глава Неспящих топнула ногой. – Ладно! Джокер! Что скажешь?

– Если надо выйти – выйду. – Вперед вышел уже виденный мною игрок в фиолетовом камзоле с золотой вышивкой.

– Джо! Выйти любой дебил сможет! – прорычала ЧБ. – Мне надо, чтобы ты вышел и завалил его.

Игрок с ником Джо Кервуд замолчал, в упор разглядывая рогатого дедулю.

– Что в колоде? – прогудел Барс. – Серьезного ты сюда не брал. Редкие и особо редкие? Что там?

Дернув плечом в ответ, Джокер вздохнул, провел ладонью по волосам и, переведя взор на Баронессу, произнес:

– Я его завалю. Но если дашь добро на использование всех козырей.

«Козыри», «козырные карты».

Значение вкладывается то же самое, что и в карточной игре. Козырная карта – нечто особенное, особое оружие мастера карт, на которое он возлагает особые надежды. И зачастую такие карты стоят безумных денег. Дико раритетные карты с монстрами уходят с аукциона за немыслимые деньги и после столь ожесточенных торгов, что только поражаешься золотым запасам некоторых кланов. И снова сравнение с патронами, где алмазный порох и алмазная пуля.

– То есть?

– Я взял парочку уников, – признался Джо. – На свой страх и риск. Как чуял, что пригодится. И если использовать тяжелую артиллерию, то с самого начала. Сама понимаешь – он мне времени на пристрелку не даст, с ходу начнет меня удивлять пинками по харе. У него и карты, и два жезла.

– Рукояти за плечами, – кивнула ЧБ. – Один огненный. Другой с серой рукоятью. Может быть разным заряжен. А что из уников?

Подойдя, Джо наклонился к уху Баронессы и что-то тихо зашептал.

– И ты взял ЭТО сюда?! – рев ЧБ превзошел рев мамонта Колывана. – Совсем сдурел?!

– Говорю же как чувствовал. Кхм…

– Да ты!.. Ты! Я…

– Спор не завершен! – веский вердикт Стража прервал «беседу».

– Когда вернемся, мы с тобой очень о многом поговорим, дорогой мой, – с улыбкой пообещала Баронесса мастеру карт. – И многие из доверенных тебе карт уйдут в кланхран! Затем я вырву тебе ноги и заставлю бровями оттирать порог Барад-Гадура от грязи! А теперь иди и завали дедулю!

– Понял! Иду! То есть – да?

– Да!

Широченная улыбка счастья, и Джокер в несколько шагов оказывается впереди нас, легко удерживая под мышкой три трубы «Нюшей».

Страж Древних не стал медлить, и кусок скального склона начал стремительно опускаться. А Джокер поднял свободную руку вверх, и в небо с треском полетела череда игральных карт. Его противник улыбнулся в ответ, и между его поднятыми руками по дуге прошелестело с пару десятков плотных картонок, скрывающих в себе очень много опасного. Мастера карт отсалютовали друг другу.

Третий и последний раунд начинается…

В бой картмастеры вступили одновременно.

Едва только арену накрыло защитным куполом, как полыхнули две карты, а в следующий миг я открыл рот от удивления, потому как оба противника мыслили одинаково и первым делом озаботились о защите. Перед рогатым врагом появилось создание, больше всего смахивающее на замшелый валун с нарисованной пастью и узкими щелями глаз. Я подобного монстра не знал. Вообще не знал. Да и не выглядел он особо опасным. А вот несокрушимым казался, как любой валун размером три на три метра или около того.

Перед нашим же бойцом на землю плюхнулся гигантский кусок ярко-синего студня такого размера, что расплылся по трети арены, а в высоту достигал метра четыре. Будто проходящий над нами невидимый великан уронил с тарелки порцию фруктового желе, шмякнувшегося на арену и прикрывшего нашего бойца прозрачной синей стеной.

– Это же слим, – удивленно прокомментировал Док. – Очень жирный слим! Он ошибся?! Не та карта?

Ш‑ш‑шах!

С зажатых в руках врага двух жезлов сорвалось два искрящихся смертоносных потока магии, с шипением ударивших в тяжело колышущийся бок слима. Один поток огненный – ревущее пламя с жадностью облизнуло прозрачную синюю плоть, разом сожрав большой кусок. И прямо сквозь огненный ревущий вихрь пролетели короткие каменные дротики, глубоко впившиеся в слима и завязшие в его туше, немного не дойдя до бесстрашно стоящего на месте картмастера Неспящих. Вот это атака…

– Это я ошибся, а не он, – исправился лекарь. – Если бы не слим…

Верно. Не было в действиях бойца Неспов ошибки. Синий слим принял на себя чудовищной силы сдвоенный удар и перенес его с невозмутимой стойкостью, изрядно при этом уменьшившись в размерах – думаю, исчезло не меньше десятой части густого студня, с едва заметным грустным полупрозрачным смайликом, колышущимся внутри. Но удар следовал за ударом, громко хохочущий рогатый старичок радостно поливал своего противника магией с двух рук, стоя на макушке призванного из карты серого валуна и звонко отстукивая копытцами веселый ритм.

Но почему не отвечает на атаку Несп?

Едва я подумал об этом, как одним прыжком через слим перемахнул гигантский желто-зеленый богомол, на чьих передних раздутых лапах сплошным частоколом торчали острые хитиновые шипы. А под трясущимся синим желе, прямо в камне, оставляя за собой след из каменного крошева и песка, прошел еще один неведомый монстр, двигаясь точно к рогатому Иксу. Неведомость исчезла спустя мгновение, когда из дна арены наполовину выскочило толстое трубчатое тело с гигантской зубастой пастью на месте морды. Червь. Собрат червя Мурохрома, только не легендарный. И богомол, и червь ударили каждый по своему противнику.

Чудовищное насекомое наскочило на мастера карт, орудуя передними лапами с такой скоростью, что казалось, будто крутится пропеллер самолета. А приподнявшийся над землей червь с яростью впился в бок огромного валуна, начав его поедать словно обычный мертвый камень. Мы сполна насладились треском хитина и хрустом размалываемого в живой дробилке камня.