Стражи Армады. Тропою избранных - Сергей Коротков

– У нас новый командир, екарный бабай?! – криво усмехнулся Лабуда.

Треш попросил машиниста и его помощника немного побыть в дозоре, кинул им бинокль, а сам присоединился к спецназовцу, зло уставившемуся на Гнуса.

– Бойцы, – начал сталкер, ощущая некое стеснение и чесотку между лопаток, – мы прибыли на узловую станцию Крайних земель. Через полста кэмэ на восток начнутся Пустоши. Наш путь будет пролегать туда. Но для начала нужно доставить груз Ноль-Пятого в Мертвую заставу. Мужикам, длительное время оберегающим всех находящихся в Южном форте, нужны провизия и боеприпасы. Некоторые из вас сами были на их месте, поэтому знают правоту моих слов. Что необходимо сделать в этом случае? Прочесать станцию. Найти транспорт, заправить его топливом, которое мы привезли с собой из города. Загрузить транспорт и отправиться на заставу, на северо-восток. До этого вызвать из форпоста встречную коман-ду сопровождения. Ночевать будем там. Я рад, что мы не понесли потерь в пути и сможем…

Треша прервал машинист, торчавший на закопченной крыше локомотива с биноклем. Пожилой усатый дядька с седыми висками в униформе железнодорожника показывал пальцем на последний вагон:

– Одного завалили нашего. Охрана Ноль-Пятого.

– Понял тебя, папаша! Бди дальше.

– Бзди дальше, папаня! Гы-ы, – хохотнул Гнус.

– Разговоры в строю! – Холод подошел ближе к развязному бродяге. – Слышь, ты, гроза троглодитов! Ротик прикрой, имей уважение к товарищам, да еще пожилым. Хавальником своим в баре будешь щелкать и трындеть там побасенки свои гнилые, ясно?!

– А че такого…

– …Умолкни!

Треш затронул плечо спецназовца, тот отстранился.

– Так, бойцы, вижу, не все дотямкивают здесь… Мы строго обговаривали с вами условия договора, соблюдение прав и обязанностей каждого в отряде. Но сейчас я не о том, – сталкер прищурился, – командиром боевой части изначально является Холод. Слушаться его безоговорочно. Любое неповиновение в бою будет расцениваться как предательство и в лучшем случае повлечет за собой исключение из команды со всеми вытекающими. А в худшем… наказание – смерть. Крыс в отряде не потерпим! Учтите это.

– Точняк, вояки!

– А особо ретивым и борзым перед смертью будет длительное наказание в виде исправительных работ! – Треш зыркнул на Гнуса, постоянно сплевывающего под ноги. – Гнус, ты идешь в распоряжение Саввы на погрузочные работы. Ясно?

– Чего-о?

– Тебе ясно?! Или ты еще не все понял?!

– Вот попадалово! Да понял, понял я, начальника! – Бродяга скривился и стал шепотом материться. Лабуда с укором посмотрел на недовольного Гнуса и толкнул его плечом:

– Пасть закрой, чучело! Надоел уже, право слово. Детсад…

Только Холод начал раздавать распоряжения, как помощник машиниста, стаскивающий труп с крыши вагона, закричал.

– Слышите? Что там? Где-то на востоке.

Народ притих. Скрип ближнего к людям баннера отвлекал, но издалека смутно доносился гул.

– Гроза?

– Тс-с, тише.

С минуту все стояли, не издавая ни звука, полностью обратив слух в сторону непонятного шума. Гром то прерывался, то превращался в грохот канонады.

– Гроза? Так-то здесь, в Пустошах, она бывает смертельной. – Треш посмотрел на друга. – Что скажешь, разведчик?

– Да че-то не очень похоже на гром. Не гроза это. Но и на войнушку не смахивает. Не пойму, че такое. Эй, Семеныч, видно там чего-нибудь?

Машинист долго всматривался в горизонт, но отрицательно помотал головой.

– Давай я гляну? – предложила Злата, тряхнув винтовкой с оптикой.

– Отставить. Так, продолжим перекличку и раздачу заданий. – Холод привлек внимание к себе и посыпал распоряжениями дальше: – Итак, Савва, ты за старшего. Возьми пять человек, обеспечь быструю и аккуратную выгрузку вагона, складировать все вон у того блок-бокса. Треш, со Златой и Фифой прошерстите станцию, чисто ли здесь. Грешник, ты с тремя бойцами найди авто… короче любые колеса надежные, чтобы пять тонн можно было перевезти на пятьдесят верст. Бойцам Ноль-Пятого обеспечить охрану поезда и места работ. Тебе, Ра, вон там, на крыше выставить пулемет и бдеть округу. Не дай бог кому-то незамеченным подобраться и ухватить нас за мягкое место!

– Есть!

– Отлично. И еще, воины. – Холод искоса глянул на девушек, затем нахмурил лоб и состроил злую гримасу, рассматривая строй подчиненных. – У нас в отряде два бойца женского пола. Это отличные снайперы и следопыты. Кроме того, наша надежная медицина. Прошу любить и жаловать, но… Любить виртуально! Слышали все? И последнее. Девчонки вам не кухня ходячая и не уборка по вызову. С готовкой будут помогать по желанию, на равных с мужиками. А так все питаются в индивидуальном порядке, благо, сухими пайками нас обеспечили. В рейде приказываю соблюдать предельную осторожность и бдительность. Не доверять полдела товарищу, а на все сто выкладываться самому. Нам будут встречаться доселе невиданные аномалии, мутанты и, наверняка, враждебные группировки. Мы не знаем их вооружения, мобильности, способов маскировки и планов, но обязаны учитывать те критерии, которые присущи только им. Давнишнее нахождение в жестких условиях явно выработало у них адаптацию к здешним условиям, а также те способности, которых, возможно, нет у нас.

– В темноте видят, че ли? Или ссут кислотой?

– Гнус, твою мать, еще слово вне очереди, и пойдешь пешком обратно! – мгновенно рассердился на ухмыляющегося бродягу Холод.

– Слышь ты, выскочка, забодал уже форточку свою открывать не по теме, – зло шепнул сзади Гнуса боец по прозвищу Зима.

– А ты попробуй мне ее прикрой, Лето мое ненаглядное! – шепнул бродяга и мелко сплюнул сквозь зубы.

– Разговоры в строю! Итак, бойцы, прошу проявить максимум внимания в рейде, минимум бестолковщины, слушать мои команды и не строить из себя героев посмертно. Наш рейд и так войдет в историю Пади едва ли не подвигом, потому что на сегодня ни одна душа еще не могла сделать то, что мы с вами собираемся предпринять. Так давайте сделаем ЭТО и останемся живы!

– Ну да, как же! Вона, вояки туда-сюда бродят по Пустошам и ниче, живы, и владения свои бдят.

– Гнус, ты что-то хотел сказать перед строем?

– Не-а, упс… никак нет, товарищ генерал!

– А в печень?

– Никак нет, командир!

– Народ! Извини, Холод, – Треш решил подшлифовать ситуацию, – че за сумасброды? Если я вас набрал в команду в баре, а не на плацу, это не значит, что нужно и вести себя как в харчевне, едри вашу мать! Я четко всем обозначил условия договора – соблюдать все правила и требования старших в отряде. Гнус пойдет отмычкой впереди, это уже решено. Кто-то еще желает высказаться не по теме?

– А че я сделал? Уже высказаться нельзя. Мы же, вроде, команда, как вы тут нам втемяшиваете. Так какого хрена я провинился уже? Свободу слова никто не отменял! – Бродяга аж покраснел от негодования.