Хроники игрока. Ортен - Александр Шапочкин

Не узнать азиатскую породу светлых эльфов в облике девушки было просто невозможно. Длинные, немного утрированные острые ушки, вместо привычных слегка загнутых вверх ушей срединных или американских высших. Огромные, ярко-голубые испуганные глаза, изящные, точёные, но неуловимо анимешные черты лица, как, впрочем, и дизайн одежды – короткой туники, подол которой девушка обеими руками натягивала себе на колени.

По мне, так азиатские эльфы были очень красивы. Правда, со мной вряд ли согласились бы те отечественные игроки, кто терпеть не мог японскую анимацию, но их вкусы вполне удовлетворяли суровые срединные российские эльфийки с холодными лицами славянских и европейских фотомоделей. Типа «реализм» и всё такое…

Так что ошибиться я не мог. Передо мной была представительница одной из азиатских языковых групп, судя по написанному латиницей имени – Касуми Синобу – из японского сектора. К тому же, третьего уровня, с набором иероглифов вместо класса, прочитать которые было свыше моих скромных возможностей.

Девушка, увидев нас, забилась поглубже в угол и, с ужасом глядя на меня, что-то прочирикала. Язык своих любимых мультфильмов я знал на уровне – «мне нравится, а потому слушаю, но ничего не разбираю, кроме пары слов, да и их путаю, а сам могу посчитать до десяти – на карате научили». Так что я ничего не понял, зато разглядел перемотанную не очень чистой тряпкой талию и кровавые пятна на тунике.

Голос у азиатки был высокий, приятный для моего уха, если бы не проскальзывающие в нём истеричные нотки. А самое главное – он был женским.

Звучит, конечно, забавно, но только для людей, не знакомых с миром многопользовательских онлайн-игр, потому как в них завести дружбу с женским персонажем – не то же самое, что с настоящей девушкой. С шансом почти в девяносто процентов за красивым личиком, пышной грудью и аппетитной попкой скрывался пресловутый бородатый мужик, лет этак за тридцать, которому было всё равно, за какого персонажа играть, а потому он при создании выбрал женский пол – чтобы на экране было на что полюбоваться.

Правда, в «Хрониках Ортена», с его голосовым вводом команд и общением с неигровыми персонажами посредством микрофона, с половой идентификацией игрока было не всё так печально. Хитрые разработчики, по каким-то только им ведомым причинам, подложили любителям поиграть за противоположенный пол большую свинью. Мало того что тембр голоса не модулировался и громоподобный бас мужчины скрыть можно было только с помощью сторонних программ, так ещё игра постепенно распознавала голос игрока и меняла внешность персонажа, подводя её под пол владельца.

С набором уровней женские модельки под управлением парней матерели и становились брутальными. Терялась приятная округлость, раздавались вширь плечи, увеличивалась грудная клетка и деформировались изящные черты лица. Любовно создаваемая в течение пары часов Дюймовочка, быстро превращалась в монструозную Брунгильду, благодаря чему все окружающие уже не спешили помогать очередной «незадачливой бедняжке, ничего не понимающей в этой игре» только потому, что в реальности она якобы женского пола.

– Слышь, шаман, – пробасил я, не очень вежливо толкнув старика рукой в плечо.

– Да? – Старый гоблин смеющимися глазами посмотрел на меня.

– Ошиблись твои духи. Не из моего она народа.

– Так понятно, что эльфа, ты глубже смотри, рыцарь.

– И «глубже» – тоже не из моего.

Вздохнув, я сделал то, что в анекдоте отличает умного человека от дурака – почесал затылок. Вот те на! Сначала орк-интурист из виртуальной солнечной Техасщины, а теперь ещё и няша со склонов горы Фудзи…

Как попала в наши цифровые дремучие леса дочь самураев и сакур, успев прокачаться аж до абсолютно нереального третьего уровня – вопрос очень интересный, но отнюдь не первостепенный. Главный: «Почему она не вышла из игры и уже несколько часов сидит в этой комфортабельной пещере?»

Ответ на него я видел перед собой. Он был написан на заплаканном личике и угадывался в позе, которую не мог принять ни один игровой персонаж, беспорядочных движениях рук и ног, для которых никто не делал анимацию, и дрожании губ и кончиков ушей.

Ей было страшно и больно, а потому на повестке появился вопрос номер два. Что мне теперь делать? Бинтовать себя она мне в таком состоянии вряд ли позволит. Значит, нужно лечить магией. Для моего «Малого лечения» нужна мана, для маны нужно «Безумие», а его у меня сейчас нет. Пойти, убить Допу?

– Качим, ты можешь ударить меня? Только так, чтобы я сразу не окочурился.

– Хм… Так ты всё-таки запомнил моё имя? А то всё шаман, да шаман… – осклабился старый гоблин, отчего стали видны все его жёлтые, но не потерявшие остроту зубы. – Ударить – могу. А зачем тебе? Думаешь, сон? Не веришь своему счастью?

– Нужно… – коротко ответил я, и тут же получил такой подзатыльник, от которого у меня потемнело в глазах, очки жизни просели на семьдесят пять процентов, а сам я чуть было не растянулся на полу. Девушка взвизгнула, ещё сильнее вжавшись в свой угол.

Как шаман вообще дотянулся до моей головы, я не понял. Но мир тут же окрасился в яркие краски, сознание захлестнула волна ярости, а полоска «Божественного безумия» заполнилась на сто процентов и призывно замигала.