Кремль 2222. Кронштадт - Андрей Посняков

– Я… – Виталик захлопал ресницами. – Меня там какая-то змея чуть не задушила. А вот этот… он меня спас! Он мой друг теперь.

– Вит… а кто он?

– Я – кроштшатшшкий наемжник, – кое-как пояснил Хорг. – Шолдат. Вжы менжя не бойтешь. Вот… Хотитше потрогатш мечш?

– Ого! – голубоватый, со слегка волнистым у гарды клинком, меч вызвал у футболистов неподдельное восхищение. А когда наемник еще показал пару ударов да протянул свое оружие самому младшему, Пашке…

– Тяжелый! – улыбнулся тот. – Дяденька, а его ведь двумя руками держать надо, да?

– Джа, – кивнул наемник. – Джвумя. Джержи. Шпробуй.

Пашка, как смог, размахнулся…

– Развлекаетесь? – как раз в этот момент к ним и подошли Кир с шамом.

Наемник пожал плечами:

– Можно и такш шкажать. Всше равно работшы пока нетшу.

– Нет, так будет, – усмехнулся Кир. – Вот прямо сейчас.

Вернувшись обратно в крепость, десятник уже вечером доложил на Совете все свои сомнения насчет Цитадельской. Совсем недавно выжигали, и вот нате вам – плющ-удав! Впрочем, семена вполне могло занести морем.

* * *

– Говори, сука! Я кому сказал?! – намотав на руку ремень, Дэм коротко, без замаха, ударил привязанного к сиденью парня в живот. Не рассчитал – несчастный грохнулся на пол вместе со стулом, инстинктивно втянув голову в плечи.

Это был совсем еще молодой парень, часовой со склада горюче-смазочных материалов. Тот самый, во время дежурства которого исчезла солярка. Или могла исчезнуть. В этот день еще трое дежурили. И каждого нужно было допросить. Допросить как следует, без всякой жалости, как и поручил Совет. Точнее, даже не Совет, а сам его председатель, командор Стефан!

Дэм чувствовал себя на седьмом небе. Еще бы! Впервые ему поручили столь важное дело: раскрыть целый заговор, вывести на чистую воду окопавшихся в крепости врагов. Поручили не кому-нибудь, а именно ему. Это и был тот шанс, о котором говорила Дайна. И создал его во многом сам Дэм, не поленившийся написать сообщение о том, что десятник Кирилл Розмахов самочинно, без разрешения Совета, привинтил манипуляторы боевому роботу. И еще зачем-то пригнал туда гусеничный тяжелый тягач.

Уж конечно, крепыш не стал впутывать в это дело Алексию, не упомянув о девчонке вообще. И надеялся (да что там, надеялся – точно знал!), что Кир ее тоже не выдаст, все возьмет на себя. Мысль о том, что он, Дэм, поступил подло, предав близкого друга, не терзала парня вовсе. Он точно знал, что поступил правильно, что приблизился к своей мечте. Ведь уже совсем скоро Алексия станет его невестой. Иначе и быть не могло! Кир теперь мешать не будет, не сможет. Нет, его не казнят перед строем, просто сошлют на юг, в дальний форт, месяца на три, а то и вообще – до самого лета. И уж это время Дэм не потратит зря.

После доноса… нет, не доноса – просто сообщения – крепышу и доверили то важное и секретное дело, которым он занимался сейчас, не жалея ни себя, ни допрашиваемых.

– Говори! – еще удар. На этот раз хитрый Дэм прислонил стул к стенке, об которую допрашиваемый тут же ударился затылком.

– Я ничего не помню, нет…

– Совсем-совсем ничего? – вкрадчиво осведомился крепыш. – А я тебе помогу вспомнить, не сомневайся.

Как поступать дальше, ему рекомендовала все та же Дайна, девушка не только красивая, но и умная, и хорошо знающая жизнь. Почему-то ни с того, ни с сего она вдруг стала покровительствовать Дэму, взяв его под свою опеку. Что-то подсказывала, советовала, а иногда даже и допускала до себя. Изредка, но бывало. И все же Дэм по-прежнему любил Лексу, любил, несмотря ни на что. По крайней мере, так казалось ему самому, и Дайна его уверенность вполне разделяла.

Взяв ножницы, крепыш разрезал робу допрашиваемого. Прямо на груди, снизу вверх, вместе с тельняшкой. И, достав нож, изобразил первый узор – длинную кровавую кривую.

Связанный парнишка дернулся и закричал, выпучив глаза от боли и страха. А Дэм примерился нарисовать ему розу вокруг пупка… Жаль, не успел.

– Я все скажу, все!

– Говори, – лишь усилием воли крепыш отложил в сторону нож.

– А что… – испуганно зашептал часовой. – Что говорить-то?

– Скажи честно и прямо. Солярку велел отдать член Совета Выживших Кир?

Блеск клинка… зловещая усмешка…

– Да, да! Он!

Точно так же было и со вторым, а вот с третьим Дэм неожиданно увлекся. Кожа очередного допрашиваемого вдруг показалась такой белой и нежной, так просилась под нож… Крепыш не стал себя ограничивать. Просто не смог. Рисовал, рисовал, рисовал, не обращая внимания на кровавые брызги. Как настоящий художник. И остановился лишь тогда, когда несчастный уже не кричал. Умер.

И, как назло, в каземат тут же вошли Стефан и Дайна. Правда, за смерть допрашиваемого Дэму не пеняли.

– Это ничего, – тряхнув косой челкой, командор как-то по-отечески улыбнулся. – Это бывает. Главное, ты старался выполнить свое дело.

– И выполнил его хорошо, – кивнула Дайна. – А потому достоин награды.

– А Кир? – неожиданно встрепенулся крепыш. – Вы ведь его не…

– Мы его просто арестуем. А потом сошлем в дальний форт. Думаю, до самого лета.

Откуда-то сверху, на темной лестнице, ведущей в каземат, вдруг послышались шаги. В дверь постучали.

Стефан нервно обернулся. В длинном плаще из черной «чертовой кожи», бледный, с широко распахнутыми горящими глазами. Дэму вдруг почему-то показалось, что командор не в себе.

– С ним все в порядке, – украдкой шепнула Дайна.

А Стефан подошел к дверям:

– Что такое? Я же приказал не беспокоить.

– Беда, господин командор! Муты прорвались. Прут с моря во множестве. Уже захватили Первый Северный форт!