Отличительный признак - Стас Тихонов

Ким зарегистрировался у терминала в простовато оформленном холле и не успел задуматься о том, зачем он здесь понадобился, как к нему вышел старший анализатор.

– Вы ещё не обедали, Ким? Не возражаете, если мы с вами перекусим и побеседуем?

Ким подумал: вот досада, что никто из Коллектора его сейчас не видит! Немногим больше месяца в Городе – и вот, запросто обедает с консулом Триады. Только почему в такой захудалой забегаловке?

Эдо заметил взгляд, которым Ким обвёл жалковатый интерьер кафе, и улыбнулся:

– Помните про закрытое общество? Все мы сосе ди: даже консулам некрасиво прилюдно заказывать на обед фуа-гра, – такого овоща Ким не знал, но мысль консула уловил.

Накладывая ему и себе жареного тофу Эдо говорил о пустяках:

– Ну как, нравится вам Город, Ким? Осваиваетесь?

– Нравится, господин консул, – подтвердил Ким, принимая из его рук тарелку.

– Вы таким его себе и представляли? Может быть, вам чего-то не хватает?

Ким собирался заверить Эдо, что всем доволен, но тут вспомнил, как поначалу, сразу после приезда, надеялся найти в Городе окна. Уж не читает ли консул мысли?

Не дождавшись ответа, консул перемешал кимчи в своей пиале и решил, по-видимому, перейти к делу:

– Я хотел с вами поговорить, Ким. Это касается, как вы понимаете, той истории с соей, – Эдо смотрел приветливо, но одновременно и как-то испытующе. – Вы доказали, что способны мыслить нестандартно. Быть может, по прошествии времени у вас появились какие-то идеи насчёт возможного виновника?

Кима распирало от гордости, но – увы.

– Я думал, господин консул, но никаких зацепок нет…

– Ну так уж и никаких? – Анализатор приподнял брови. – Если процессор запрограммировали вручную, то, значит, кто-то был в теплице, а попасть в теплицу постороннему очень непросто.

– Его могли запрограммировать удалённо, – предположил Ким. – Центральное управление…

– Могли. Но ведь и для этого нужен достаточно высокий уровень доступа. Не рабочего, а, скажем, руководителя отдела. И этот человек должен неплохо разбираться в технике.

Киму это совсем не понравилось, но он решил прикинуться дурачком:

– Но кто это мог быть?

Старший анализатор внимательно взглянул на него, вздохнул и вдруг заговорил с обезоруживающей откровенностью:

– Что ж, Ким, карты на стол. Совет Города по этому вопросу пока не созывался, но Триаду я был обязан уведомить. И консул Поляков, и консул Штайнер выразили крайнее изумление тем, что шеф техподдержки, куда каждый день шли сигналы о неисправности, мог допустить такое.

– Мак не виноват, – быстро сказал Ким. – Было никак не догадаться.

– Вы же догадались, – возразил Эдо.

– Но ведь ничего страшного не случилось!

На лице Эдо проступила усталость: консул словно разом осунулся, и Ким заподозрил неладное. Но анализатор сказал только:

– Люди встревожены. Этот Лексус преподнёс нам неприятный сюрприз своим сегодняшним выступлением. Вы смотрели?

– Разве его кто-то принимает всерьёз? – с сомнением спросил Ким. – Он же вечно несёт чушь какую-то.

Эдо покачал головой.

– У медиаперсон гораздо больше влияния на людей, чем вам кажется. Наше ведомство следит за на строениями в Городе, и они сейчас отнюдь не спокойные. А завтра…

– Что?

Консул аккуратно сложил приборы и отодвинул свой стул.

– Вполне возможно, ничего. Не будем переживать раньше времени. Доедайте не торопясь, Ким, было приятно вас увидеть.

Эдо ушёл, а Ким остался терзаться догадками: зачем на самом деле его вызывал консул и что такое должно произойти завтра?

По крайней мере ответа на второй вопрос долго ждать не пришлось. Утром в новостях сообщили о вспышке странной болезни в восьмом секторе. Симптомы – лихорадка и зверский аппетит – выглядели не особенно страшно, но Кима охватило недоброе предчувствие. «Восемь-семь» – это же квартал технарей, его соседи!

Не один он обратил внимание на новость: в мастерской насторожились все. На следующий день сообщение повторили с комментарием, что количество жалоб увеличилось, а температура у больных растёт.

– Ещё бы не увеличилось! – фыркнула Алекс– Небось все в паранойе ломанулись к биотехникам.

Ким заметил, что Ильнур как-то неуверенно переводит взгляд с неё на свой, весьма обильный, завтрак.

Тори во «Фрикиликс» разразился обличительными выпадами в адрес заговорщиков, которые добавляют в фастфуд наркотик, вызывающий патологический голод, чтобы стимулировать ещё более активное поедание фастфуда.

На следующий день число заболевших удвоилось. По Городу поползли тревожные шепотки, и Ким случайно подслушал, как Нат убеждает Пал Паныча, весь день что-то жевавшего, сходить к биотехникам «на всякий пожарный».

Сам он был уверен, что дело в воде, и не находил себе места от чувства вины. Если бы он разобрался всего на день раньше! Он ведь в первый же свой день в Городе предлагал проверить процессор. И почему он тогда послушал Мака?! А Мак и сам хорош – неужели так трудно было догадаться? Да это первое, что пришло бы на ум нормальному человеку, – сбой в программе, а не дыра в трубе!

Несколько механиков уже бродили по мастерской с горячечным видом и полными карманами сойбургеров. Мак по-прежнему их вышучивал, но он не мог не видеть, что, несмотря на огромное количество поглощаемой пищи, его люди стремительно худеют.

В день, когда Пал Палыч не вышел на работу, Ким пристал к Маку, чтобы тот связался с коммуникаторами, с биотехниками, с консулом Эдо. Но шеф умерил его пыл:

– Тоже болезнь подцепил, парень? Звёздную? Главным видней, а ты кончай соваться куда не просят.

– Про удобрения знаем только мы, а должны знать все! Это же не шутки! – Ким чувствовал, что может и должен что-то сделать. Кто разобрался с проблемой «пять-десять»? Про кого сам консул сказал, что он умный?

Но Маку эта мысль удачной не показалась:

– Ты кто, главный всезнайка? Занимайся своим делом, без тебя разберутся, – рыкнул он. – Или ты что-то новое анализаторам хочешь брякнуть? – Ма стер угрюмо воззрился на Кима, и тот отступил. Он вдруг вспомнил, что говорил Эдо: Триада недовольна господином Макаровым.

На Лексуса снизошло очередное откровение: правительство испытывает в «восьмёрке» биологическое оружие, которое будет превращать людей в сою.

– Какого чёрта он это делает? – Посмотрев ролик, Ким в раздражении метнул пластфон по столешнице, и только чудом Алекс успела его поймать. – Он что, идиот – в такое верить?

– Нет, конечно, – отозвалась Алекс– Разогревает аудиторию. К тому моменту, как Тори дойдёт до правды, его даже сирианцы начнут смотреть.