Планиверсум. Виртуальный контакт с двухмерным миром - Александр Дьюдни

Также хбульщик изготавливал материал, похожий на нашу фанеру. Изготавливалась такая «фанера» из тех же волокон, которые промазывались сплошным слоем клея — без пустот. Через несколько дней, когда клей высыхал, готовое изделие своей твердостью скорее напоминало кусок дерева, чем веревку. Из этого материала делали стеллажи, подставки, опорные стойки и всевозможную мебель.

По словам Йендреда, в Пуницле искусство изготовления хбула, посуды и прочих вещей было почти утрачено, потому что все эти товары сейчас изготавливались на фабриках. Как оказалось, даже этот старый хбульщик приехал сюда из Ваницлы.

— ДАВНО ЛИ ЖИВЕШЬ В СЕМА-РУБЛТЕ ТЫ?

— ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА.

— ЧТО?

— ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА СРЕДИ ТЕХ, НЕ СЛЫШИТ КТО.

Тут мы узнали, что хотя пуницлане и ваницлане разговаривают на одном языке, их произношение и лексика существенно различаются.

Может быть, поэтому Йендреду было так трудно понять старый ваницланский диалект.

— ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ХБУЛ ДЕЛАЕШЬ ТЫ?

— ДА. ДИКОВИНКА ЭТО ДЛЯ ВАС, ПУНИЦЛАН, НО ДЛЯ НАС ЧЕСТНЫЙ ТРУД ЭТО И БЛАГОРОДНОЕ ИСКУССТВО.

— РЕМЕСЛО ЭТО. РАЗВЕ НЕТ?

— РЕМЕСЛО ЭТО ЛИШЬ ДЛЯ ТЕХ, ВИДЕТЬ КТО НЕ СПОСОБЕН И ЧУВСТВОВАТЬ КТО НЕ СПОСОБЕН.

— А В ЧЕМ ИСКУССТВО ТУТ? ЕСЛИ ГЛУПОСТЬ ГОВОРЮ Я, ПРОСТИ.

— ЛАДНО. ДВА КУСКА ХБУЛА ДЕЛАЮ Я.

— ОДИН ТОЛЬКО ВИЖУ.

— НО ЗДЕСЬ ДВА ИХ. ВОВНЕ ОДИН И ВНУТРИ ОДИН.

— ХБУЛ ЭТОТ — ХБУЛ, ЧТО ВНУТРИ?

— НЕТ. ДРУГОЙ ВНУТРИ МЕНЯ.

«Слоеные» механизмы

Похожий на фанеру материал, который изготавливается послойно, в ардийском языке называется «хатр». Самый прочный хатр делают из тонких полосок металла — хадда. У ардийцев практически нет возможности как-то обрабатывать такой хатр или соединять сделанные из него детали.

Для того чтобы придать куску хатра какую-то особенную форму, можно использовать лишь стамеску и молоток. Но гораздо чаще детали нужной формы изготавливают сразу же, проклеивая хатр по определенной схеме.

Эта технология становится сложной, если речь идет о изготовлении деталей механизмов. Рассмотрим шарнирное соединение.

В этом случае гнездо выстраивается лишь частично. Его доклеивают до конца после того, как в гнездо вставят головку шарнира. Большинство машин не собирают из отдельных деталей, а создают детали вместе с машиной.

Еще один распространенный строительный материал на Арде — это джебб, прозрачный камень, добываемый на Дал-Радаме. Хатр из джебба вставляют в окна, как наше стекло.

Я так долго ждал этой возможности — увидеть ваницланина «во плоти» и узнать из первых рук хоть что-то об их религии и философии. Меня заинтересовали слова старика о том, что он создает хбул внутри себя. Мы видели на экране все его тело, но внутри него не было и кусочка хбула. Вспомнив рассказы Тба Крида о склонности Ваницлан к образному мышлению, я решил, что, возможно, «создание хбула внутри» означает какой-то процесс, происходящий в душе мастера. Похоже, Йендреду тоже было трудно понять старика, и он окинул его долгим задумчивым взглядом.

Но вскоре он завел новый разговор, на этот раз об искусстве. Старика, похоже, тронул искренний интерес Йендреда, и между ними завязалась любопытная, довольно путаная беседа о различных художественных направлениях в Ваницле. Там часто используются повторяющиеся орнаменты, когда узор состоит из множества копий одного и того же изображения. Но есть орнаменты, в которых изображения не повторяются в точности, а очень плавно меняются от одного к другому. Так в произведениях искусства отражается то ли духовная трансформация, то ли переход к высшей форме реальности. Тут старик высказался не слишком определенно.

Еще одна тема, которую затронул Йендред в разговоре с хбульщиком, касалась «знания о том, что за пределами мысли». Тут-то он и узнал, где искать ваницланина по имени Драбк.

— ДРАБКА ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ?

— ДА. ДРАБК — ШАРАК.

— ГДЕ ИСКАТЬ ЕГО МНЕ?

— ГОВОРЯТ ОДНИ, ЧТО У АМАДИЙСКОЙ СВЯТЫНИ, А ДРУГИЕ, ЧТО В ГОРОДЕ ОКБРА. ЗАЧЕМ ЕГО ИЩЕШЬ ТЫ?

— ЗНАНИЕ ВНЕ МЫСЛИ ИЩУ Я.

— ВОЗМОЖНО, ЗНАНИЕ ВНЕ МЫСЛИ ВНЕ ТЕБЯ.

Во время этого разговора братья и сестры На вели себя все более беспокойно, переступали с ноги на ногу, начинали перешептываться и задирать друг друга. Кончилось тем. что На сложила семь чаш Йендреда в веревочную сумку, вручила ее старшему из детей и отправила всю компанию домой. Там, куда они с Йендредом собирались пойти после палатки хбулыцика, детям было бы еще скучнее.

Йендред и На вместе отправились к Дару Джисбо, наверное, самому талантливому художнику Пуницлы. Когда они пришли в его студию, великий мастер работал над своей новой картиной. Он предложил гостям чувствовать себя как дома. Они могли спокойно наблюдать за его работой.

Смотреть, как создается одномерная картина, и в самом деле было очень увлекательно. На мольберте стояла доска, а на доске — тонкая полоса материала, закрепленная сверху и снизу. Дар Джисбо подносил кисть и поверхности, делал осторожный мазок и опускал руку, чтобы взглянуть на появляющееся изображение. Он мог видеть только ту часть своей картины, которую не загораживал верхней рукой и кистью. В нижней руке он держал маленькую палитру. Его движения были отточены до предела, и мы видели, насколько серьезно он относится к своей работе — все вместе это вызвало у нас жгучее желание взглянуть на полотно. Но, как и во многих других случаях, слой краски на холсте был таким тонким, что нам пришлось бы очень долго рассматривать картину с максимальным увеличением, чтобы хоть что-то увидеть.

Йендред и На полюбовались коллекцией скульптур в дальнем углу студии. Большинство из них были достаточно миниатюрными и стояли на полках. Был ли автором этих скульптур Дар Джисбо или другие мастера, мы так и не узнали.

Осмотрев скульптуры, молодые люди подняли головы к потолку и с большим любопытством начали что-то разглядывать.

Йендред и На рассматривали длинную и тонкую полосу бумаги, приклеенную к потолку. Я решил, что сейчас подходящий момент, чтобы записать изображение хотя бы одной картины. Продолжая разговор с Йендредом, мы начали перемещать фокус изображения вдоль увеличенного до предела слоя краски. Нам удалось сохранить для истории все мельчайшие изменения толщины, и мы даже успели закончить сканирование до того, как Дар Джисбо объявил, что теперь он освободился и может разговаривать.