Вечный союз - Уильям Форстен

– Если лиса передушила кур в соседней деревне, то, возможно, не мешает обзавестись дубинкой, – отозвался Калин.

– Так вы полагаете, что все это неспроста? – спросил Эндрю.

– Пока только подозреваю, не больше.

– Для того чтобы бронировать «Оганкит», нужен настоящий завод, – заявил Майна. – Не говоря уже о том, чтобы отливать тяжелые пушки. Кромвель, без сомнения, заключил договор с Карфагеном. Иначе он никак не смог бы переоборудовать свое судно. – Мы ведь продали им какое-то количество мушкетов и пушку пару лет назад, – напомнил Эмил. – Очевидно, у них разыгрался аппетит.

– А может быть, карфагеняне собираются дать отпор меркам? – предположил Касмар с надеждой в голосе.

– Если бы собирались, то вряд ли стали бы тратить силы на римлян, – ответил Калин. – Сколько послов мы к ним ни отправляли – ни один не вернулся. Мы могли бы предоставить им техническую помощь, если бы они захотели.

– В таком случае есть все основания предполагать, что эта кампания развернута с одобрения мерков, – спокойно резюмировал Эндрю.

– Ты хочешь сказать, что этот ублюдок стакнулся с язычниками? – в негодовании воскликнул О’Дональд.

– Их оповещатель должен был прибыть в Карфаген прошлой осенью, – сказал Калин. – Так что мерки в курсе наших дел.

– Не исключено, что и Кромвель помог им в этом разобраться, – тихо проговорил Эндрю, и ему стало не по себе от этой мысли. «Боже, неужели все снова?!» – крутилось у него в мозгу. – Мы слишком мало знаем обо всем этом, – прибавил он, проклиная себя за то, что не предусмотрел эту возможность. Не считая создания оборонительного рубежа на юго-западе и планов проведения туда железной дороги, все их внимание было устремлено на восток, так как они полагали, что если со стороны мерков и возникнет угроза, то не ранее следующего года. А через год у них уже была бы армия, вооруженная шестьюдесятью тысячами нарезных мушкетов с ударными капсюлями и более чем четырьмя сотнями полевых орудий, в том числе и тяжелыми бронзовыми. А главное, благодаря союзу с римлянами они могли бы пополнить свои ряды их легионерами, не говоря уже о бесценных природных ресурсах, которыми они располагали. Ему и в голову не могло прийти, что мерки станут воевать с ними их же оружием.

– Согласно последним донесениям наших передовых постов, мерки по-прежнему продвигаются на восток по берегу Внутреннего моря в тысяче миль отсюда, – сказал Ганс.

– Когда поступило это сообщение?

– Неделю назад.

Хорошо, по крайней мере, что они стали наконец получать медь из Рима и могли возобновить производство телеграфного провода. Старые запасы закончились, когда налаживали связь с Римом. Теперь надо было немедля тянуть линию к сторожевым постам на юго-западной границе.

– А как они вооружены?

– Да как обычно, ничего нового.

– Странно… – протянул Эндрю, стараясь отогнать тревогу и соображая, что надо сделать в первую очередь. – Орда движется по своему привычному маршруту и должна достичь Карфагена где-то в середине зимы. А карфагенские войска в это время отправляются в поход на Рим и оснащены при этом современным оружием.

– Может быть, этот подонок просто ищет, где лучше? – вмешался О’Дональд. – Он каким-то образом добивается видного положения в Карфагене, организует производство металла и пороха, – возможно, даже воображает, что ему удастся возглавить восстание против мерков. А затем все его планы рушатся, его вместе с его сторонниками прогоняют на все четыре стороны, и он начинает искать новых покровителей.

– А знаете, в этом что-то есть, – встрепенулся Эмил. – На юг он двинуться не может: там бродят ближайшие родственники тугар… Впрочем, они бродят повсюду. Единственное надежное убежище для людей в этом мире – здесь, на севере, откуда мы изгнали тугар. Так что ему остается только мотаться с места на место в этих краях.

– Болван несчастный, – пробормотал Эндрю, – ведь он мог вернуться к нам, мы приняли бы его.

– Это было исключено, – мягко возразил Касмар. – Он для этого слишком самолюбив. Все видели, что вы с ним не ладите, и вернуться после того, как он сбежал, значило бы для него унизить себя.

– Но в команде у него в основном Суздальцы, – сказал Эндрю. – Возможно, он обманывал их, скрывая правду о том, что у нас происходит, и пугая суровыми карами, которые они понесут.

Эндрю согласно кивнул, вздыхая. Корабль им сейчас очень пригодился бы – да и сам Кромвель тоже, несмотря на его несносный характер.

– А знаете, – сокрушенно усмехнувшись, сказал Калин, – мерки на своем пути должны пересечь Внутреннее море, и сделать это они могут только в одном месте – там, где узкий пролив соединяет северную и южную половины моря. Не исключено, что Кромвель хочет этим воспользоваться.

– Да-да, – подхватил Эндрю. – Если он обоснуется где-нибудь в тех местах, то с приходом зимы сможет сместиться к югу и с одним лишь своим «Оганкитом» перекрыть переправу и запереть мерков на западном берегу. А это значит…

– А это значит, что меркам останется только один путь, – перебил его О’Дональд, поднимаясь и подходя к висящей на стене карте Внутреннего моря. – Если они не смогут переправиться через пролив, то им придется идти на север, огибая море.

– То есть прямо к нам, – сказал Ганс. – Эта скотина, можно сказать, прямо-таки зазывает их сюда.

Однако Эндрю вдруг засомневался в том, что дело обстоит именно так, – слишком много было других возможностей.

– Но зачем это ему? – спросил Касмар.

– Тогда все козыри будут у него на руках. Он единолично правит на море, может в любой момент переместиться туда, куда ему надо. Если падет Рим – в котором, не забывайте, с нашей помощью вовсю развернулось производство металла, – то он будет иметь в своем распоряжении всю осень и всю зиму, чтобы еще больше нарастить свою мощь. А после этого он может сделать все, что угодно, – задержаться в Риме, вернуться в Карфаген или даже поживиться тем, что останется после ухода мерков.

– Если падет Рим… – задумчиво повторил Эндрю. Все обернулись к нему. Он взял телеграмму и просмотрел ее еще раз. – «Марк надеется на помощь. Если она не придет, может капитулировать…» – медленно прочитал он вслух. – Послушайте, достоверно их замыслы нам не известны, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Возможно, Кромвель работает на мерков, но даже если так, он наверняка вынашивает и собственные планы. Гадать о них можно сколько угодно. Давайте лучше исходить из сложившейся обстановки, а размышления оставим до тех пор, когда у нас будет больше фактов.

– Надо действовать быстро, – сказал Ганс, вставая и подходя к О’Дональду у карты.

– Этот Марк – старый лис, – бросил Калин. – Хочет получить наше оружие и наши знания, но ни в коем случае не нашу революцию и прогрессивные идеи.

– А Тобиас как раз и может предложить только первое, – вставил Эндрю.