Арена - Дмитрий Воронин

– Я тебе точно говорю, классный магазин. Специально для туристов, у них это называется дьюти-фри. Ну, в смысле, все дешевле, но торгуют только по паспортам.

– Слушай, ну не лень тебе тащиться туда по такой жаре? – зевнул Александр, раздумывая, то ли еще раз залезть в море, то ли завязать с этим делом и идти в номер. Откровенно признаться, второй вариант был ему как-то ближе к телу. Особенно учитывая тот факт, что тело это уже порядком покраснело, и дальнейшее пребывание на солнце было ему, телу, противопоказано.

Леночка, в сырой и холодной Москве регулярно выбиравшая время для посещения солярия, солнца практически не боялась, ее кожа, покрытая ровным загаром, была к тому же пропитана немыслимо дорогим кремом, и она полностью отдавалась солнечным ваннам, в то время как ее муж, похоже, вечером будет чувствовать себя не лучшим образом. Нельзя сказать, чтобы это ее особо волновало.

Семен щелчком послал окурок в урну, не попал, но встать и исправить положение поленился. Все равно к утру пляж будет сверкать чистотой, местные аборигены дело свое знают. Хотя сама Хургада и напоминала огромных размеров помойку, территория отеля содержалась в исключительной чистоте. Возможно, потому, что русских здесь было мало и служащие отеля были натасканы на более привередливого западного клиента. Хотя, следовало отметить, менеджер весьма сносно шпрехал по-русски – единственный, кстати, из всего персонала.

– Ну а здесь что делать? – спросил он. – Море никуда не денется. И потом, до него рукой подать. Этот местный пахан сказал, что пара минут всего.

– Пара минут пешком или на такси? – уточнил Александр.

Не то чтобы ему сильно уж хотелось остаться на пляже или тащиться в номер, пусть и прохладный, чтобы смотреть телевизор на ясном и понятном арабском языке. Но и тащиться по жаре в какой-то магазин, абсолютно ему не интересный, ему хотелось ничуть не больше. Тем более что одно дело побродить по лавочкам даунтауна, посмотреть изделия народных промыслов – в этом была хоть какая-то экзотика. Ну, поторговаться с доброжелательным продавцом за стопку красочных папирусов, изготовленных, по слухам, из банановой кожуры. А потом пить ледяной, из холодильника, красный чай, ругать продавца за жадность, выслушивать встречные упреки за принадлежность к русской мафии и скаредность… Все это было, может быть, и не нужно, денег у них с Леночкой было более чем достаточно, но это было весело.

А тащиться в магазин, наверняка торгующий европейским барахлом, было невесело.

– Сашка, брось валяться и пошли. Я и Дениса уговорил, втроем пойдем. А вечером махнем в даунтаун. Моя видела тут у одного мальчишки раковины, так решила поискать по тамошним лавочкам. Красивые раковины, ничего не скажешь. Им бы чуть отделки – ну там, лак, полировка… В общем, давай двигай.

Саша вздохнул, понимая, что не отделается, и встал.

– Ну, пошли.

– А можно я с вами пойду? – встрепенулся Дан, который, как уж повелось, торчал неподалеку.

Александр сморщился, надоедливость и прилипчивость коротышки уже давно доставали его, но Дан намеков не понимал, а на прямые просьбы оставить его, Александра, в покое лишь улыбался, расценивая это как шутку. Послать же его на три всему миру известные буквы, вот так, прямо в лицо, Саша не мог – воспитание не позволяло, что ли? Ну не мог, и все. Тем более что – и в этом, хоть и скрепя сердце, надо было признаться – временами он не давал скучать ему и Леночке.

– Не вопрос, – расплылся в улыбке Семен.

Как Саша и предполагал, вышеупомянутые «две минуты» явно относились к колесному транспорту. Магазин этот они, конечно, нашли – вообще, в Хургаде сложно что-то не найти, город похож на змею, вытянувшуюся вдоль чуть ли не единственной дороги, идущей по побережью. Так что пройти мимо было сложно – тем более что это было одно из немногих зданий, не являющееся отелем и в то же время построенное в европейском стиле.

Жара стояла несусветная, если бы тротуар был покрыт асфальтом, тот давно уж расплавился бы, и редкие на такой жаре прохожие прилипали бы к нему, как мухи к липкой бумаге. Но тротуар был выложен плитами, а кое-где вовсе переходил в плотно утоптанную землю. По большому счету эта часть Хургады находилась в режиме строительства, расширяясь дальше на юг, готовя все новые и новые места для комфортабельных (и не очень) отелей. Поэтому строительного мусора здесь хватало. Как, впрочем, и другого мусора. Вообще, к кучам всякого дерьма (в том числе и в прямом смысле этого слова) здесь относились на удивление спокойно. Пару раз – не здесь, конечно, а в даунтауне – Саше попадалась на глаза забавная картина. Лужа… интересно, откуда в такой жаре берутся лужи… и на краю лужи сидит, погруженный в мысли о вечном, местный аксакал. Его синий халат, более похожий на порядком линялую женскую ночную рубаху, частично находится в луже, мокрый, грязный – но такие вещи не беспокоят мудреца. Самое смешное, что, несмотря на обилие мусора, в воздухе нет мух. Может быть, они тоже жару не переносят?

После того как были предъявлены паспорта и получено право на вход в магазин беспошлинной торговли, Саша пришел к выводу, что оказалось верным и другое его предположение – здесь торговали всяким барахлом, рассчитанным на европейского покупателя. Причем на очень-очень невзыскательного. К примеру, из Восточной Европы. Ну кому, спрашивается, может прийти в голову покупать в Египте французские духи… Или китайский магнитофон, к тому же по цене в полтора раза большей, чем в той же Москве.

Но один товар все же привлек внимание Семена и Дениса.

Пиво.

Вот чего не было в многочисленных лавочках даунтауна, так это приличного пива. Местное же здорово смахивало на верблюжью мочу, ладно, если охлажденную. А здесь, на полупустой полке, ровными рядами стоял самый натуральный «Гиннесс». И причем не такой уж и дорогой. Вообще, в отелях с четырьмя и более звездами это было не принято – считалось, что для постояльцев существует бар отеля, и покупать вне его стен спиртные напитки вроде бы запрещалось. С другой стороны, туристы люди привилегированные, им, по теории, можно все. Да и вполне можно понять упорное нежелание не обремененных излишками долларов российских туристов платить за пиво по цене бара – это по крайней мере втрое дороже магазинной цены. А то и вчетверо.