Форпост. Земля войны - Олег Шабловский

В кресле восседал бывший глава лесозаводской поселковой администрации, на лавочке справа от него устроились оба спутника Сергея. Они о чем-то оживленно и вполне миролюбиво беседовали.

– Проходи, товарищ Спиридонов, – приветствовал вошедшего Борис Викторович, причем на сей раз с упором на слово «товарищ», что старлей расценил как добрый знак. – Проходи, присаживайся. Ты уж извини, что пришлось тебя в изоляторе подержать, но, сам понимаешь, такие слухи нехорошие до нас дошли. Да ты не переживай, ребята твои все мне рассказали. Опять же Стаса Войтенко я хорошо знаю, раз он тебе поверил, значит, все нормально.

Подошедший Еремеев молча положил на стол перед Сергеем его «АКМС» и так же молча уселся рядом. Жерди скамейки затрещали и ощутимо прогнулись под его весом.

– Ну, раз мы во всем разобрались, и недоразумение улажено, давайте пройдем в столовую, – радушно предложил председатель. – Там уже Анжелика Гавриловна стол накрыла, вот за обедом и поговорим.

Мебель в достаточно просторном, прохладном помещении столовой большой изысканностью и изяществом не отличалась и состояла из длинной, гладкой известняковой плиты, изображающей стол, и двух или трех десятков больших плоских булыжников, служивших табуретами. Однако стол-плита был накрыт по-праздничному и довольно разнообразно по здешним меркам. В глиняных мисках исходила паром горячая мясная похлебка с плавающими на поверхности кружочками жира и листочками какой-то зелени, на широких плоских блюдах грудой лежали куски отварной дичины и запеченной на углях до аппетитной, румяной, хрустящей корочки рыбы. Подплывшая к столу пышная, как сдобная булка, лучезарно улыбающаяся начальству Анжелика Гавриловна торжественно водрузила на стол кривобокий керамический кувшин, шибающий в нос запахом хорошо перебродившей бормотухи.

Пока гости насыщались, Игошин поведал им историю своего поселка. Когда произошла катастрофа, глава поселковой администрации возвращался на своем «уазике» с совещания из райцентра. Началась страшная гроза, машина остановилась возле поста ДПС, на котором, по случаю проводимой милицией операции «Конопля», находился усиленный наряд из трех сотрудников ГИБДД, местного участкового и двоих омоновцев. Вот всей этой компанией они и ухнули непонятно куда, вместе с автобусом, переполненным китайскими туристами, а вернее, торговцами и гастарбайтерами, несколькими частными автомобилями и их владельцами, а также старой раздолбанной «таблеткой»[20]с тремя охотинспекторами, возвращавшимися с рейда. К счастью, перенос обошелся без жертв, если не принимать в расчет нескольких переломов и огромного количества синяков и ушибов. Почти неделю мотались по степи, собрав еще несколько десятков колонистов. Потом люди долго пытались понять, где они находятся. А когда поняли, что возврата к прежней жизни не будет, по крайней мере, в ближайшее время, решили обустраиваться на новом месте.

Руководство новым поселением благодаря своим недюжинным организаторским и хозяйственным способностям Борис Викторович быстро взял в свои руки. Первым делом он постарался дать растерянным и напуганным людям уверенность в безопасности и завтрашнем дне, для чего прибег к построению единственной хорошо известной ему модели общественного устройства. Из бывших милиционеров и охотинспекторов сколотил сначала отряд самообороны, переименованный после в милицию, командовать которой назначил старшего из омоновцев, здоровяка Еремеева. Первоначально выдвигавшийся на эту должность пожилой участковый для такой работы не подошел, поскольку не обладал достаточно твердым и жестким характером, а кроме того, оказался тихим алкоголиком, умудрявшимся достать выпивку и заложить за воротник даже в нынешней, казалось бы, совершенно безвыходной ситуации. Володя же быстро прижал хвосты разухабившимся было асоциальным элементам и другим недовольным новой властью.

С нарушителями дисциплины не церемонились: сразу отправляли в изолятор с обязательными «бесплатными» работами по благоустройству, а двух отморозков, изнасиловавших девушку и жестоко избивших пытавшегося им помешать парня, в назидание остальным публично повесили за околицей.

Все семь десятков жителей Лесозаводска, а именно так по старой памяти назвали поселок, были переписаны. После проведенного опроса, с учетом навыков и умений, каждому члену общины была назначена трудовая повинность. Для справедливого распределения между людьми немногих имеющихся в наличии материальных благ был введен учет трудодней.

Общими усилиями за год возвели несколько жилых домов для семейных, медпункт, столовую, кузницу, два общежития для холостяков, здания администрации, выполнявшего попутно роль школы, загса, милицейского штаба и библиотеки, а также сарая-изолятора, с достоинствами которого Спиридонов познакомился лично.

Общую картину несколько испортили китайцы, с самого начала объявившие о своей независимости, вместе с автобусом и всем прочим имуществом откочевавшие в степь и основавшие там свой поселок, который местные остряки тут же прозвали Чайнатауном. Бывшие жители Поднебесной со свойственными их народу смекалкой и трудолюбием быстро приспособились собирать и заготавливать здешние растения, а по весне и вовсе вскопали и засеяли сохранившимся небольшим запасом семян сои довольно приличный участок земли. Однако не все у них пошло гладко. То ли среди граждан КНР не нашлось достаточно сильного лидера, а может, народец там попался, что называется, пожиже, но от общей массы трудяг откололась группа бандитов, принявшихся беззастенчиво грабить своих соплеменников, которые не сумели дать им серьезный отпор и приняли новую напасть с истинно восточным фатализмом.

Пока были «живы» аккумуляторы, снятые с автомобилей, Игошин регулярно выходил в эфир в надежде услышать в ответ человеческий голос.

– А вам бандиты не досаждают? – поинтересовался Сашка, когда повествование гостеприимных хозяев подошло к концу.

– Хунхузы[21]? – переспросил Игошин. – У нас с ними целая война идет. Они, сволочи, что удумали – людей уводить. У китайцев несколько человек угнали куда-то, в основном девок помоложе, у нас девчонку выкрали. Когда фрукты собирала, оторвалась от своих, оглянулись – а ее уже след простыл. А у нас бойцов как раз в поселке не было, в другом месте банду ловили. Степка, друг ее, как раз часовым оставался, как узнал, так карабин схватил и в погоню бросился. Крыша, наверное, с горя поехала, никого ждать не стал, один пошел. Молодой, горячий был. В общем, подкараулили они его, мы потом только труп нашли в таком состоянии, что лучше и не рассказывать. Жуткое зрелище. Карабин хороший был, «Сайга» почти новая, и двадцать патронов хунхузам достались. А сейчас и вовсе у них автомат откуда-то появился.

Еремеев молча разлил по кружкам красную пахучую жидкость, собеседники, не чокаясь, выпили, немного помолчали.