Ангелофрения - Максим Хорсун

Ей бы самой прилечь хотя бы ненадолго. Но Магдалина гнала мысли об отдыхе, равно как и о том, что смертельно устала. Она стояла посреди кают-компании, ее плечи поникли, но взгляд оставался упрямым. Она жаждала получить ответы. Незнание угнетало, делало ее слабее, чем она была на самом деле.

– Синий? – переспросил Мукеш. Он потер виски, расстегнул воротник френча. – Синий свет – это лишь то, что мы видим. Излучение на самом деле сильно смещено в ультрафиолет. По крайней мере, мы так полагаем…

– Мы? – насупилась Магдалина. – Сколько нас, Мукеш?

Бывший советник прошелся по кают-компании туда-сюда.

– Я знаю лишь четырех. Включая нас с тобой, – признался он с сожалением. – Ах да! Пятый, очевидно, тот, кто называет себя Моханом.

– Тише! – Магдалина покосилась на братьев, но те спали крепко.

– Так вот, – продолжил Мукеш. – Ультрафиолет губителен для болезнетворных микроорганизмов, как ты знаешь. И его почему-то очень не любят все эти засланцы из мира мертвых. Очевидно, что по своей сути они тождественны: и то и другое – зараза.

– А Мохан? Он – маг?

Мукеш пожал плечами.

– Да поймите же: я не знаю! И никто не знает! – теряя терпение, ответил он. – Он, очевидно, наемник Мосдея… и тоже любит деньги и красивую жизнь. Я могу лишь предполагать, что Мохан принадлежит к легендарному племени зверолюдей. Недостающее звено в эволюции человека, если говорить языком ученых мужей. Лет десять назад Академия наук Нового Царства снарядила экспедицию в Центральную Африку с целью найти либо само племя, либо доказательства того, что оно когда-то существовало. Я тоже принимал в ней участие, однако мы вернулись ни с чем, не считая пары-тройки до сих пор неизвестных легенд и гипсового слепка следа, который оставил неизвестно кто или что. Может, Мохан его и оставил…

– Мы ничего не знаем, – удрученно констатировала Магдалина. – Мы ничего не умеем. Мы ничего не сможем сделать, когда настанет час оказаться лицом к лицу с миром мертвых. Напрасно вы надеетесь, Мукеш.

– Нет, не напрасно! – возразил бывший советник. – Пусть мало тех, кто способен на манипуляции с «особой энергией», но в Новом Царстве есть ученые, есть храбрецы вроде наших контрабандистов, есть специалисты по артефактам и некроморфам. Они обособлены, разбросаны по всему Новому Царству, но их можно найти и объединить!

– Пусть так, – вздохнула Магдалина. – Это все нужно было предусмотреть заранее. Что мы успеем теперь?

– Какой-то истинно женский упрек, – улыбнулся Мукеш. – Я делал то, что было в моих силах. Но вспомни, как за глаза называли меня сумасшедшим. А теперь еще и преступником. На всех нас – клеймо опасных для общества безумцев.

– Замкнутый круг, – опустила голову Магдалина.

Мукеш подошел к Магдалине, положил руки ей на плечи. Жар ладоней Мукеша проник сквозь тонкую ткань рукавов платья. Но это был жар, от которого согревалось сердце, и на душе становилось спокойно и светло.

Магдалина удивленно поглядела на бывшего советника. Она не ожидала, что это прикосновение вызовет в ней такой яркий отклик.

– Чувствуете? – спросил, переходя на шепот, Мукеш.

– Да, – выдохнула Магдалина. И в самом деле, чувств было много. И все они противоречили друг другу. Удивление соседствовало с ожиданием, стыд – с желанием, гордость – с жаждой снова стать хрупкой и беззащитной барышней с флаконом нюхательных солей в сумочке.

– Мы с вами – одно целое, – с нежностью проговорил Мукеш.

Магдалина уже видела, что произойдет дальше. Сейчас Мукеш сделает полшага вперед, так, что мыски его ботинок соприкоснутся с туфлями Магдалины. Одновременно он сожмет крепче пальцы на ее плечах, как стискивает когти ястреб на застигнутом врасплох воробье. Он чуть наклонится, и его тонкие губы, окруженные суровой щетиной, сольются с ее губами.

Вот: он сделал шаг, он сжал пальцы сильнее.

Он наклонился.

Магдалина резко отвернулась.

Мукеш замер, сбитый с толку.

– Вы должны были почувствовать, – сказала Магдалина в сторону и повела плечами, освобождаясь из рук Мукеша. – Значит, не одно целое. Не обманывайте себя… и меня – тоже.

– Магдалина. – Мукеш не отступил. Магдалина снова ощутила его горячее прикосновение. – Мы встретились не случайно. Сама судьба так распорядилась. Нам дан шанс, пока мы вместе – беды не страшны. Поверьте, я никому не позволю причинить вам вред. Будьте со мной, и мы пройдем через любые невзгоды. Вы и я. Это же так просто – вы и я. Это судьба, Магдалина.

Дирижабль контрабандистов изменил курс. В иллюминатор стали видны дымы проклятого вулкана.

Где-то там «Тион»… Роланд старается спасти летающее судно и команду. Порой капитан готов погрузиться в отчаяние, но мысли о Магдалине придают ему сил.

– Мукеш, я жутко устала. – Магдалина на сей раз не стала отворачиваться. Глаза Мукеша пылали синим светом, но Магдалина видела сквозь время, что бывший советник не посмеет повторить эту последовательность – сделать полшага, сжать крепче пальцы, наклониться. – Я вам верю. Я вам, безусловно, верю, но…

Проснулся Адам и попросил воды.

Старый дядин револьвер будто бы сам выпрыгнул из расстегнутой сумочки.

Магдалина направила на зверя ствол. Ночной преследователь был уже близок, от него веяло знойным и густым духом африканской саванны. Тяжелая поступь отдавалась пугливой дрожью в мостовой. Сверкали, точно раскаленные добела угли, глаза; тускло отблескивали ленты металла, обвивающие передние лапы.

Сердце Магдалины забилось в такт шагам зверя.

Быстро… быстрее… еще быстрее…

В ушах зашумела кровь, отсекая звуки города. Мир сузился до пары сверкающих глаз, до пальца, лежащего на курке, до тяжелого пистолета, слившегося с рукой.

Магдалина выстрелила.

Казалось, что промахнуться невозможно. Казалось, что пуля должна непременно взорвать зверю череп, войдя в узкий лоб над переносицей.

Брызнула кровь: она багрово светилась, точно вулканическая лава.

Разлетающиеся капли Магдалина успела уловить взглядом за мгновение до того, как зверь, не сбавляя ходу, врезался в нее и ударом отбросил в сторону.

Сам же преследователь пронесся по инерции вперед и вклинился в стену дома, обив штукатурку. Магдалина пролетела десяток футов и упала на спину, запутавшись в полах салопа. Револьвер заклацал по мостовой, а затем воткнулся дулом в снежную корку.

Секунду или две она лежала, отстраненно наблюдая, как темные окна домов оживают, озаряясь светом свечей и масляных ламп. Пока Магдалина не чувствовала боли, не замечала холод и сырость мостовой под спиной. Она пыталась вздохнуть, но не находила сил. Спазм перехватил горло, грудь сдавило невидимым грузом.

В дюжине шагов от нее завозился зверь. Ночной преследователь встал на лапы и встрепенулся, стряхивая со шкуры обломки штукатурки.