Мы потребуем крови - Девин Мэдсон

–Сомневаюсь, что кисианцам это нравится больше, чем левантийцам.

Нуру подошла ко мне и уставилась на группу кисианских лордов, собравшихся в углу. С ними был и лорд Эдо, но ни следа светлейшего Бахайна, а без него они выглядели потерянными.

–Разве они не хотят мира с чилтейцами?– спросила я.– По крайней мере, пока не разделаются со своей беглой императрицей?

–Это было бы логично, но Сичи говорит, что кисианцами движут обиды и гнев, как и любыми другими людьми. Похоже, они уже очень давно воюют с чилтейцами, с редкими передышками.

–Ты можешь присутствовать на встрече совета?

Нуру покачала головой.

–Лорд Эдо наверняка там будет. А светлейший Бахайн явно слишком занят собственными проблемами, чтобы сломя голову ринуться еще и в это.

–Его тревожит императрица Мико?

–Мы… пока не решили, представляет ли она угрозу. Сичи ведь хотели выдать замуж за ее брата, принца Танаку, хотя он был влюблен в другого человека.

–Поэтому она не вышла за него замуж?

–Не поэтому. Танаку казнил отец, хотя император Кин на самом деле не был его отцом, и тогда Сичи связала свою судьбу с Гидеоном.– Нуру, похоже, разглядела мое озадаченное выражение даже под маской, и пожала плечами.– Все так запутано. Если бы в этом не была замешана Сичи, я бы посмеялась над убогой драмой, но теперь не могу не волноваться.

–Потому что кисианцами движут обиды и гнев, как и любыми другими людьми,– отозвалась я.

–Именно.– Она повернулась и посмотрела прямо на меня.– Нам нужен этот договор, Дишива. Мы не можем позволить жажде мести пересилить необходимость элементарного самосохранения. Никто не желает заключать мирный договор надолго, и меньше всех чилтейцы, но если избавиться от этой опасности, мы можем сосредоточиться на тех, что гораздо ближе.

Я привыкла считать Нуру седельной девчонкой, не Посвященной и не прошедшей испытания, которая заняла важный пост только потому, что научилась произносить правильные слова. А теперь она хладнокровно расписывала мне политический ландшафт, и я, к стыду своему, увидела в ней совсем другого человека. Эта девушка была проницательна и решительна, не смирилась с кисианским образом жизни, а скорее, выбрала собственный путь, отказавшись идти по тому, который предназначили ей те, кто ее подвел. Подвел всех нас.

–Понимаю, ты больше не обладаешь прежним влиянием, но если попробуешь уговорить Гидеона согласиться на договор, это очень нам поможет,– продолжила Нуру, не осознавая, что я смотрю на нее по-новому.– Дай знать, если у тебя получится. А мне надо идти.

Не оставив мне времени, чтобы ответить или хотя бы собраться с мыслями, она ушла, и кисианское платье взметнулось у ног. Я завидовала ее пониманию ситуации, хотя никогда не ожидала, что буду так относиться к не прошедшему Посвящение.

Я нашла комнатку, где могла дождаться конца совещания. В ней стоял единственный лакированный стол с цветочным узором. Два узких окна выходили на закрытый сад. Закрытый – удачное название. Я никогда не видела там людей, никто не гулял по аккуратным дорожкам и не сидел в маленькой беседке.

Когда у комнаты для совещаний наконец раздались голоса, сначала я увидела, как мимо прошли несколько кисианских лордов, и среди них лорд Эдо, а потом появилась капитан Дхамара, и выражение ее лица никак не намекало на исход встречи. Не заметив Гидеона или Лео, я вышла.

–Капитан,– сказала я, поравнявшись с ней.

–Защитница.

Я поежилась. Не очень-то удачное начало.

–Каким бы титулом меня ни наделили против моей воли, я по-прежнему Дишива, и зови меня так, если не возражаешь.

Она долго смотрела мне в глаза через щели маски, а потом кивнула.

–Как пожелаешь, Дишива. Чего ты хочешь?

–Узнать, что произошло на совещании.

Она резко остановилась и развернулась ко мне, и мое сердце подпрыгнуло в груди.

–И что, по-твоему, дает тебе право это знать?

–Я по-прежнему левантийка. Ничего не изменилось, кроме того, что меня заставили надеть… это. Лео опасен, и если ты этого не видишь, то просто прячешь голову в песок.

Дхамара хмыкнула и снова пошла дальше.

–Я это вижу. Мне он не нравится. Полагаю, как и многим, но опасно говорить об этом, иначе…

Я стянула маску.

–Иначе что?

Она осмотрела коридор, и хотя теперь он опустел, потащила меня к узкой лестнице для слуг.

–Прямо как дома. Пусть здесь мы больше не изгнанники, но одно неверное слово, и тебя отошлют. Вот что случилось с другими. Решения, в которых они сомневались. Или вопросы к доминусу Виллиусу. И теперь их здесь нет, и они не могут задавать вопросы. Только боги знают, что случилось с капитаном Йитти. Он так и не вернулся.

–Все настолько плохо?

–Да. Мы остались здесь, чтобы обустроить новый дом, но проблемы последовали за нами. Иначе говоря, за нами последовали миссионеры. Ты не поверишь, но я только что видела, как Гидеон изменил мнение насчет этого договора при одном взгляде на доминуса Виллиуса. Тот даже слова не сказал. Сначала Гидеон прислушался к кисианцам, они считают, что он должен встретиться с чилтейцами и таким образом избежать войны хотя бы на одном фронте, в особенности когда светлейший Бахайн увел свою армию в…

–Увел?

–Да, к себе домой, кажется. Что-то связанное с императрицей Мико, но я все равно не вижу в этом особого смысла. Он оставил немного солдат и своего сына, чтобы не потерять здесь право голоса, наверное, но в любом случае нас стало гораздо меньше. А значит, еще больше причин, как уверяли кисианцы, подписать мирный договор с чилтейцами и сосредоточиться на кисианцах с юга.

Именно об этом и говорила Нуру. Вариант, который нам следовало бы сейчас предпочесть.

–У меня нет желания с ними дружить,– продолжила Дхамара.– Мне хочется убить их. Но Гидеон был прав, сказав, что для мести нужно выбирать правильное время, и оно пока не настало. Мы недостаточно сильны, чтобы сражаться на два фронта.

–Все с этим согласились?

–А как же иначе?– сказала она, и меня озарило теплое чувство общности, когда она снова оглядела тусклый коридор, наклонилась ко мне и добавила:– Кроме доминуса Виллиуса. Не знаю, что он сказал или сделал и каким образом влияет на Гидеона. Не понимаю, как у него получается, но Гидеон только взглянул на него и остановился на полуслове. Сказал, что было бы неразумно выполнять желания чилтейцев, или что-то в этом роде. Сказал, что отправит гонца с предупреждением. Что мы не слабы. И не будем заключать сделку с людьми, убившими левантийцев. И все. Он не стал слушать никаких других доводов и закончил совещание.

Я уставилась на нее, и на ее лице в полумраке сгущались тени тревоги.

–Лео не хочет, чтобы Гидеон встречался с чилтейцами. Тем больше причин это сделать.