Наследник Седьмой Марки - Виталий Останин

— Ты дурак! Это же Олелькович!

— И что? Он бессмертный? — тут же последовал вопрос.

— Ты!.. Ты совсем, что ли, дикий? Ты понимаешь, что с тобой может сделать его отец?

— Лиза, скажи, когда я говорил, что драться намерен с отцом Адама?

— Но!.. Зачем тебе вообще все это? Ты сам лезешь на конфликт! Он же тебя не трогал даже! Матерь Божья, почему вы мужчины вечно что-то кому-то доказываете? Почему ты молчишь? Отвечай! Или я выхожу!

Ян едва заметно улыбнулся. Тронул кучера за плечо, прося остановиться, после чего повернулся к девушке.

— Ты мне там нужна. Всего я рассказать тебе не могу. Обещаю, когда все закончится, ты будешь первой, кто узнает правду. Но, если передумала держаться меня, я тебя не держу. Только скажи, и Данай отвезет нас к твоему дому.

Красавица порывисто вскочила, явно намереваясь покинуть экипаж, но в самый последний момент остановилась. Она, видимо, вспомнила, что между ней и обнаглевшим от безнаказанности аристократом стоит только этот странный молодой человек. Который не боится влиятельных сановников, дерзких молодых дворян и, кажется, вообще ничего на свете.

— Я поеду с тобой, — сказала она, наставив на Яна указательный палец. — Но потом ты мне все расскажешь!

— Конечно, — поспешно согласился тот. — Но к тебе у меня просьба. Что бы ни произошло, веди себя уверенно и спокойно. Тебе ничего не грозит. Поверь.

Скажи это кто другой, Лиза, скорее всего, кивнула бы, но напряглась бы не на шутку. Однако в марочном бароне было что-то такое, что заставляло ему верить. Какая-то цельность. Казалось, если он говорит, что все в порядке — мир может рухнуть, но рядом с ним она и в самом деле будет в безопасности.

— Ладно, — ответила она и несмело улыбнулась.

Адама в «Бузине» не было. Как не было и его друзей, а также той своры прихлебателей, которые отирались рядом с наследником древнего рода. Ян галантно провел Лизу к заранее забронированному столику, помог сесть и сам расположился так, чтобы видеть вход в ресторан. Девушка сообразила, что он намеренно устроил ее спиной ко входу, тут же завертела головой, на что молодой человек отреагировал рукой, накрывшей ее кисть, и фразой:

— Уверенно и спокойно.

Вместо вина Ян, к удивлению спутницы, заказал вишневого сока, но попросил подать его в винных бокалах. Лакей принял каприз клиента как должное, а до Лизы этот странный поступок дошел с некоторым опозданием.

— Алкоголь плохо сочетается с магией, — подмигнул ей юноша. — Напутаешь с конструктом и разлетишься кровавыми брызгами.

Магической практики Лиза не имела, но много раз слышала, как о том же говорили преподаватели. И если раньше она только предполагала, что существует конфликт между Олельковичем и ее заступником, то теперь уверилась в том, что избежать его не удастся ни за что.

Видя, что девушку начала колотить нервная дрожь, Ян лишь крепче сжал ее руку и стал болтать о всякой чепухе. Например, о своих одноклассниках, каждого из которых описывал очень точно и с изрядным юмором. Она даже не заметила, как расслабилась и начала сперва улыбаться этим шуткам, а потом и сдержанно посмеиваться.

Эссен же, несмотря на внешнюю свою расслабленность, был напряжен, как тетива арбалета. За время, пока они ждали заказанные блюда, в ресторан не вошел ни один связанный с Олельковичем человек. А ведь Ян расстарался, распространяя информацию о намечающемся с Лизой свидании, даже специально в разговоре с болтливыми соученицами назвал место, где оно должно проходить.

— М-м-м! Еда! — воскликнул он совсем не светски, когда лакей поставил перед ними по тарелке.

На блюде Яна красовался запеченное говяжье филе-шато в окружении спаржевой фасоли, спутница же отдала предпочтение рыбе.

— Ты должна отведать хотя бы кусочек! — воскликнул молодой человек, сняв пробу с блюда. — Просто тает во рту!

— Обязательно, если угостишь, — в тон ему ответила девушка.

И тут же заметила, как похолодел взгляд его заступника.

— Он здесь? — шепотом спросила она. Уточнять, кто такой этот он, им двоим не требовалось.

— Да. Ешь. Спокойно и уверенно. Он идет к нам.

Было видно, что Лизе стоило большого труда отдать все свое внимание рыбе и не вздрагивать от звука шагов, которые приближались к ней со спины. Она даже умудрилась с улыбкой поблагодарить кавалера, отрезавшего кусочек филе и положившего его на край ее тарелки.

Ян тем временем усиленно делал вид, что не замечает шагавшего к ним княжича. Только отрезав очередной кусочек и положив его в рот, он вроде как случайно поднял взгляд и «увидел» уже приблизившегося Олельковича.

— Барон Эссен!

Девушка вздрогнула. Как бы ни успокаивал ее Ян, Адама девушка боялась очень сильно.

— Княжич Олелькович. Какой сюрприз.

Он не рассчитывал произвести на кого-то впечатление своей игрой, но все же старался выглядеть естественно. Однако мог бы этого не делать — Адам Олелькович явно был не в себе и не заметил бы даже откровенного хамства. Лицо его замерзло в гневной гримасе, глаза побелели, а голос дрожал от бешенства.

— Вы немедленно идете со мной! — отчеканил аристократ.

— Простите, Адам, но я еще не доел — здешние повара творят настоящую магию! Вас не затруднит немного подождать?

Ян прислушался — дыхания Скверны он не ощущал, хотя ранее был уверен, что прорывается она от Олельковича именно в те моменты, когда он злится. Сейчас княжич был вне себя, но «запаха» Ада Эссен не улавливал.

— А вообще, присаживайтесь к нам, княжич? — продолжил он бить по самолюбию противника. — Уверен, Лиза не будет против. Лиза, ты же знакома с Адамом?

Девушка подняла побледневшее личико и резко кивнула. Свой страх она сдерживала все хуже и хуже.

— У вас пять минут, барон, — рявкнул Олелькович. — Я жду вас на улице!

— Глупости какие, Адам! Садитесь! Мы будем рады, правда же, Лиза?

— Конечно! — пискнула девушка.

Юный охотник и не подозревал, что показная интрижка с бывшей подружкой так взбесит аристократа. Рассчитывал на это, но действительность превзошла самые смелые ожидания. Казалось, Адам был готов наброситься на своего соперника прямо здесь и сейчас. И сдерживало его только вколоченное в плоть и кровь воспитание аристо.

— Пять минут! — еще раз рыкнул княжич. Круто развернулся и пошел прочь.

— Что это с ним, милая? — достаточно громко, чтобы Адам услышал, спросил Ян у своей спутницы. — Неужели ревнует?

Спина Олельковича закаменела еще больше, хотя казалось, что это уже невозможно.