Солнечное перо - Лариса Петровичева

Они вышли из дома на рассвете. Перед тем как отправляться в дорогу, Ардион обратился в темно-синюю сипуху, сделал круг над лесом и, опустившись возле колодца и вернув себе человеческий облик, сообщил:

– Никого. Ни гривлов, ни призраков.

Он выглядел усталым – похоже, превращение отняло у него много сил. Пока Антия смотрела, над его головой проплыло облачко искр и рассеялось – Зендивен, который с восторгом наблюдал за сипухой, бесцеремонно указал пальцем и пискнул:

– Магии очень много! Но она неровная!

Ардион выразительно завел глаза к серому низкому небу.

– Лети уже, неровный.

Зендивен затрещал крылышками, возглавляя шествие. Ардион шел по едва заметной тропинке, которая петляла среди деревьев, не уходя глубоко в лес, и Антия, шагая следом, думала о том, кто тут все-таки бродит. Не появляются же такие вот тропки сами по себе. Лес и болото тем временем пробуждались: среди ветвей цвиркали и перепархивали мелкие птахи, где-то в глубине потрескивали сучья, словно там шел кто-то громадный. Перебравшись через поваленное дерево, поросшее изумрудным мхом и мелкой россыпью алых грибов на тонких длинных ножках, Антия увидела в стороне громадного лося. Тот смотрел на идущих пристально, но без особого любопытства, и внезапно совершенно бесшумно растворился среди деревьев. На его горбатой спине, покрытой угольно-черной шерстью, росла кривенькая березка – среди ее слабых тоненьких веток кружило облако рыжих бабочек.

Принц альвини брезгливо сморщился.

– Фу! – воскликнул он. – Больное животное!

Ардион усмехнулся:

– Ты только ему об этом не говори. А то он быстро покажет тебе, кто тут животное.

Антия решила не уточнять, кто именно явился им в виде лося.

От болота пахло ягодами, горькими травами и сыростью давно заброшенного погреба. Проморосил дождик, постепенно становилось светлее, и птицы пели громче. Под уродливым толстым деревом Антия увидела маленькое зеркало, которое тихо покачивалось на изогнутом стебельке, и воскликнула:

– Мы же можем переместиться прямо к Лантан-ин-Ману!

Ардион постоял, задумчиво глядя на зеркало, и Антия успела обрадоваться – несмотря на то что на болотах еще не случилось ничего неприятного или пугающего, их путь ей все равно не нравился. Потом владыка подошел, подцепил зеркало пальцем, и Антия увидела, как в отражении мелькнули какие-то корни, жидкая грязь и белые кости. Не человеческие. Ей очень хотелось верить, что не человеческие.

– Повреждено, – коротко ответил Ардион. – Попадем как раз к мертвецу, из которого оно проросло.

– Лучше не надо зеркал. – В голосе Зендивена прозвучали тоска и досада. – Они изрядно прогнили, когда пришли гривлы.

Антия вздохнула, и путь продолжился.

– Сколько нам еще идти? – спросила она, когда тропинка вывела их к идеально круглой поляне, на которой не росло ни травинки. Серая, плотно утоптанная почва казалась мертвой. Ардион пристально посмотрел по сторонам, словно искал одному ему известные приметы, и неопределенно пожал плечами.

– Пару часов, думаю. Может, три.

Антия вспомнила, как он взглянул на нее, когда укрывал одеялом, – с тихим сочувствием и любовью. Так смотрят на друзей или родных, так смотрят на тех, кто стал тебе близок. Она сердито отогнала эту мысль – нет, они не близки, они просто пытаются спасти свои миры и изгнать захватчиков, и незачем думать о том, что говорил Зендивен о консумированном браке, это совсем не то, что нужно им обоим. Но Ардион шел впереди, Антия шагала за ним след в след и не могла не смотреть и не думать.

Он был живым. Он слишком долго загонял самого себя в глубину – потому что надо было спасать Ашх-Анорн от иномирных демониц, падавших с неба, потому что надо было верно служить своему отцу и делать все, чтобы быть для него хорошим сыном. Но под той церемониальной броней, в которую его облачили, билось живое сердце, которое умело любить, заботиться и беречь.

Мысленно Антия задала себе крепкую оплеуху. Вот тоже, нашла себе романтического героя! Идеального принца из сказки!

Внутренний голос хмыкнул: «Продолжай отпираться. У тебя это отлично получается. Но тебе нравится прикасаться к нему. Ты ни разу не отстранилась, когда он тебя обнимал, потому что тогда ты чувствовала себя не такой одинокой. Не сиротой в подземелье, не королевой, которая пытается выволочь целый мир на своих плечах, а человеком, которому нужен такой же человек. Неплохой, между прочим».

– Ты что-то молчалива, – заметил Ардион.