Ихтиандр - Александр Климай

Рассчитавшись за завтрак, они продолжили разговор в купе. Впереди был длинный день. Только к вечеру поезд должен был прибыть на станцию Буэнос-Айреса.

– У вас есть дети? – спросил Сальватор и почти тут же понял, что попал впросак.

Только что улыбавшаяся жена Мишеля Николь нахмурилась, а сам де Луэстен постарался изменить тему разговора. И хотя постепенно настроение Николь изменилось, и она даже попыталась шутить, Сальватор понял, что нужна пауза. Мужчины извинились и вышли в коридор.

– Я затронул больную для вас тему? – спросил он.

– Да. У нас был ребёнок, но он умер маленьким от воспаления лёгких. Жена очень переживала, а однажды, простудившись, сама чуть не умерла от пневмонии. После этого прошло уже семь лет, но беременность не наступает. Николь обследовалась у нескольких известных акушеров, и каждый ставит свой диагноз бесплодия. Поэтому всякое упоминание о детях вызывает у жены болезненную реакцию.

– Я могу предложить вам свои услуги. Моя клиника находится в пригороде Буэнос-Айреса, вот адрес.

Сальватор достал из внутреннего кармана визитную карточку и протянул Мишелю.

В этот момент открылась дверь купе, и на пороге показалась Николь:

– Что же это вы, уважаемые господа, покинули дам?

– Дорогая, доктор Сальватор предлагает свою помощь, чтобы разобраться с нашей проблемой.

Николь серьёзно посмотрела на профессора и произнесла:

– Стоит ли? Столько времени потеряно. Хотя… Я подумаю… Сейчас кофе принесут.

Мужчины возвратились в купе.

– Мишель, а что знает биология о дельфинах с руками человека?

– Господин профессор, где вы видели таких? – вопросом на вопрос ответил собеседник.

– Сегодня ночью, во сне…

Присутствующие заулыбались.

– Ну, если только во сне, – проговорил Мишель.

– Вообще-то наука склоняется к тому, что дельфины – это люди моря, причём их способности в некоторых аспектах далеко опережают возможности человека. На островах Туамото живёт ученый-исследователь Вильбуа. Я недавно читал материалы очередного международного конгресса. Уважаемый исследователь, видимо, фантазирует, приводя удивительные данные.

Сальватор тут же решил не раскрывать себя.

– Я знаю, что Международный банк морской информации часто выдаёт на первый взгляд, казалось бы, невероятные данные… Но ими пользуются люди… – заметил он.

– Да, но вопрос в том, каким образом этот уважаемый учёный их добывает? Не через дельфинов же?

– Это может объяснить только сам господин Вильбуа, – уклончиво ответил де Аргенти.

– А знаете, господин профессор, – проговорила Луиза, меняя тему разговора. – Я очень много думала об Ихтиандре…

– Да, так много, что отказала своему жениху, – вставил Мишель.

Сестра умоляюще посмотрела на брата.

– Всё, молчу, молчу, – проговорил он.

– Да, – задумчиво произнесла девушка. – Отказала… и не жалею об этом. Так вот, я много думала о нём и постепенно пришла к мысли, что это был не человек. Когда я, обессилев, вдруг ощутила под руками опору в виде, должно быть… дельфина, я подумала, что…

– И что же вы решили? – не выдержал Сальватор.

– Спортсмен, плавающий в открытом океане и находящийся довольно далеко от малонаселённых островов… Не кажется ли вам это обстоятельство уж слишком странным. Если учесть, что кругом подстерегает опасность?! А на следующий день мы вновь увидели его вместе с дельфином. Человек, спящий в океане ночью… Это уж слишком. Мне кажется, что это был дельфин в образе человека. Может быть, через подобных «существ» и добывается та информация, о которой вы говорите?!

Сальватор не мог сдержать улыбку и после небольшой паузы неожиданно спросил:

– Но почему же тогда вы не жалеете о бывшем женихе?

– Потому что, как выяснилось, он не заслуживал моего внимания, и второе… я полюбила Ихтиандра…

– Луиза, ты раньше этого не говорила и удивляешь сейчас нас, – проговорила Николь. – Сначала ты заявляешь, что тот твой спаситель – дельфин-человек, – очень фантастическая идея, кстати, а потом утверждаешь, что ты его ещё и любишь?

– Да. Но я полюбила его в том образе, в каком видела, и ничего с собой поделать не могу… я постоянно вижу его во сне.

Де Аргенти стало очень жаль эту замечательную девушку. Чтобы как-то разрядить обстановку, он проговорил:

– Всё бывает в жизни. Конечно, человек, превращающийся в дельфина, – это невероятно и фантастично, а вот человек, обладающий некоторыми возможностями дельфинов, – это, пожалуй, более реальная вещь. – Профессор сейчас лукавил, желая увести разговор в сторону.

За предыдущую ночь он окончательно пришёл к мысли, что нужно осуществлять задуманное.

«Хорошо бы, – думал Сальватор, – встретился такой случай, как с Ихтиандром, чтобы никто не пострадал от последствий операции. Ихтиандр был прооперирован ребёнком, и вся его последующая жизнь указывала на правильность сделанного когда-то выбора. В случае операции на мозге нужен взрослый человек… Тут будет посложнее. Ничего, опыт накоплен большой, справлюсь».

Постепенно тема беседы изменилась, и доктор с нескрываемым интересом наблюдал за Луизой. Очень милая и обаятельная, девушка очаровала его. Ещё вчера он мечтал о молчаливой попутчице, а сегодня с удовольствием беседовал с ней. На какое-то мгновение Сальватор вспомнил Ихтиандра и Гуттиэре.

«Как хорошо, что у них всё сложилось. А Луизу определённо жаль!.. И сказать ей правду об Ихтиандре я не могу – не поверит. А если поверит?.. Что тогда?… – Его мысли несколько секунд были где-то далеко. – А если она будет думать о нем всегда?! Ведь времени прошло достаточно».

– Господин профессор! – услышал Сальватор голос Николь. – Вы нас совсем не слушаете.

Он действительно уже не знал, о чём идёт беседа.

– Извините, я весь – внимание… Так о чем идет речь?

Они ещё долго говорили о самых разных вещах, и Сальватор поймал себя на мысли, что свободно беседует с этими малознакомыми людьми. К восьми часам вечера поезд подходил к Буэнос-Айресу. Договорившись встретиться с новыми знакомыми у себя, профессор попрощался с ними и, сев в такси, поехал домой. Первым, кто его встретил, оказался Ольсен. Только два человека здесь посвящались в некоторые тайны Сальватора – это были доктор Вейслин и управляющий Ольсен.

– Джеймс приехал? – спросил хирург, не сомневаясь в отрицательном ответе управляющего.

– Да, ещё сегодня утром.

Профессор удивлённо посмотрел на Ольсена.

– Неужели? Он же в США должен быть?

– Не знаю, где он должен быть, но он прибыл, не в очень хорошем настроении.

Де Аргенти обратил внимание на интонацию управляющего. Ольсен недолюбливал его рыжего ассистента, но положение, которое занимал Вейслин, заставляло относиться к нему соответственно. И только в присутствии самого Сальватора Ольсен позволял себе колкости в адрес Джеймса. Их взаимоотношения беспокоили профессора, и он не раз пытался найти причину их взаимной неприязни, но безрезультатно. Оба они, каждый в своей сфере деятельности, были безупречны, а Сальватор был слишком занят, чтобы до конца разобраться во всём.