Чума из космоса - Гарри Гаррисон

– Вы хотите сказать…

– Да-да, именно это. Поле держит нас, и если мы попытаемся сейчас взлететь – корабль взорвется. Мы в ловушке…

– Но этого не может быть! – возмутился Уик. – Даже если предположить, что Юпитер – естественная криогенная лаборатория по созданию магнитных полей такой чудовищной силы…

– Поле может быть и искусственным, – очень тихо пробормотал Бремли, кивая на индикаторные лампочки. – Судя по ним, под кораблем что-то движется…

Снаружи корпус был оснащен прожекторами, которые обычно находились в специальных закрытых нишах. Капитан пробежал пальцами по кнопкам и, убедившись, что половина прожекторов выдержала посадку, включил их.

Снаружи была кромешная тьма. Солнечный свет никогда не пробивался сюда сквозь скопления облаков и необыкновенно плотную двухсотсильную кожуру атмосферы, озаряемой лишь вспышками молний.

Но теперь здесь был свет. Яркий, ослепительный, выхватывавший из мрака мельчайшие детали ледяного пейзажа и… юпитериан.

– Да, симпатягами их не назовешь, – покачав головой, заметил Уик.

То, что они сейчас видели, являлось, несомненно, результатом длительного развития. С органами зрения наверху, органами передвижения внизу и органами манипуляции на гибких конечностях, юпитериане были в чем-то похожи на людей, но – карикатурно. Толстые коротышки с кожей как у слонов, бревноподобными руками-ногами и морщинистой головой.

– Кажется, свет не причиняет им беспокойства, сэр, – сказал Ренд.

– Может быть, эти глубокие складки защищают их глаза? Мы пока ничего не знаем об этих тварях, кроме того, что у них хватило ума создать удерживающее нас здесь магнитное поле… Мы должны установить с ними контакт…

– По-моему, они тоже не прочь пообщаться! – воскликнул Уик, указывая на группу юпитериан, стоявших у самого корабля. – Что-то эти ребятки там делают… Камера не позволяет увидеть, что именно. По-моему, оттуда поступил сигнал о движении.

– Машинное отделение, – пробормотал капитан, торопливо набирая телефонный номер. – Разверните камеру! – крикнул он в трубку. – Что там у вас гремит?

Они увидели дрожащую и выгибающуюся стенку, которую вдруг проткнул красновато-зеленый прут в палец толщиной. Прут этот проник внутрь отсека на фут или чуть больше и задымился. Потом он изменил свой цвет и стал отчаянно извиваться.

– Всем покинуть отсек! – приказал капитан, одновременно нажав красную кнопку.

По всему кораблю пронзительно завыла сирена, и стали герметично закрываться двери.

Это была, вне сомнений, живая плоть! Ее прочность превосходила сталь, но она была живая, а также наделенная сознанием и, возможно, чувствами! Она горела, дымясь и корчась, но упорно двигалась вперед, причем так, будто что-то искала…

Внезапно задняя ее часть, скользнув внутрь отсека, оставила позади себя дыру, и вместе с криком капитана в помещение ворвалась ледяная атмосфера Юпитера.

Два человека так и не выбрались из отсека, дверь которого была теперь намертво придавлена резко возросшим давлением…

Это была случайность, спасшая корабль. Если бы что-то подобное произошло в другом отсеке, тонкие переборки сразу бы рухнули, и ядовитые пары, распространившись по шахтам, умертвили бы всех. Но машинное отделение, которое соседствовало с камерами сгорания, было снабжено необыкновенно толстыми стенками и массивными дверьми. Металл напрягся и заскрежетал, но выдержал…

Девять последующих дней юпитериане вели себя тихо. Один из них прошел как-то мимо, не обратив на корабль ни малейшего внимания.

С помощью дистанционно управляемого аппарата удалось закрыть злополучное отверстие в машинном отделении. Позже – когда давление уменьшилось, – спустившись в скафандрах, добровольцы поставили более надежную заплату.

Воздух постепенно очищался от ядовитых паров – и машинное отделение было снова готово к работе. Однако работы не было: магнитное поле держало корабль по-прежнему цепко.

Они не забыли о своем стремлении установить контакт с юпитерианами. С величайшим трудом был собран приемопередатчик с фиксированной частотой. Этот аппарат не имел ни одной подвижной детали, а экран с ортиконом были выполнены с использованием безвакуумного метода Партини. Все это помещалось в большом пластиковом кубе, и о перепадах давления можно было не думать.

Передатчик установили таким образом, чтобы его мог видеть любой из находившихся поблизости юпитериан. Из него гремел голос Бремли, но никто не реагировал на это. В конце концов один коротышка, случайно наткнувшись на аппарат, разбил его.

– Такое впечатление, что они не рвутся поболтать с нами, – сказал Ренд, но никто не улыбнулся.

…На десятый день юпитериане вновь собрались у корабля, и капитан на всякий случай приказал всем перебраться на более высокие уровни, герметично закрыв все проходы.

В машинном отделении была установлена аппаратура, обеспечивавшая идеально четкое изображение.

– Они пробиваются в том же месте! – взволнованно крикнул кто-то.

Это было действительно почти то же место, чуть сбоку. А отверстие было намного меньше, и пробивший его мгновенно исчез. Ударившая гелиево-водородная струя прервалась, как только в отверстие просунулся тонкий коричневый усик. Он вытянулся на целый ярд, а потом, потеряв вдруг упругость, обвис и, коснувшись пола, прекратил свой рост.

Но теперь конец его стал стремительно разбухать, как воздушный шар.

Вскоре это был уже приличных размеров бочонок. Верхняя часть его все еще двигалась, но вот она приняла вид замысловатых узелков и замерла.

– Ну и что же это такое? – спросил Ренд, не надеясь услышать ответ.

Капитан сосредоточенно смотрел на экран.

– Нечто чужеродное. И это нечто может быть чем угодно, но я думаю, что в данном случае мы имеем дело с коммуникационным устройством. – Капитан поднес ко рту микрофон. – Алло! Алло! Вы слышите меня?

Один из узелков бочонка развязался, и из образовавшейся щели вылетел пронзительный звук.

– Ар-р-р-о-о! – закричал бочонок, омерзительно имитируя человеческий голос. – А-а-р-р-р-о-о-о?

…Капитан и офицеры корабля работали с бочонком в течение нескольких недель и кое-чего добились. Пока экипаж был поглощен мыслями о невыносимой гравитации, они по очереди обучали биокоммуникатор английскому.

По-видимому, он не обладал тем, что называют разумом, но он был, несомненно, живым, там, под жесткой пленкой, укрывавшей его от кислорода.

Сначала люди говорили с ним по динамику, но не обнаружив в нем никакой агрессивности, стали приходить в отсек.

Бочонок отказывался отвечать на любые вопросы, кроме тех, что были связаны с языковыми уроками. Но и уроки эти были очень важны для астронавтов: появлялась надежда в конце концов убедить юпитериан убрать магнитное поле.