Запретный район - Майкл Маршалл Смит

Точный прицельный выстрел при беге спиной вперед требует большого опыта, так что первая пуля ушла в никуда, но вторая оказалась точнее, и тот, что бежал впереди, замедлил ход, чтоб прицелиться получше. Грохот гелипортера раздавался уже совсем близко, и я оглянулся и увидел, что он завис в футе над крышей и что Элкленд всего в паре футов от него.

Второй полицейский еще стрелял и выглядел при этом так, словно собирался продолжать бодрствовать, но он бежал гораздо медленнее, чем тот, что был впереди, который теперь был совсем близко. Либо он оказался последним в очереди, когда сработало мое устройство, либо у него мотивация была сильнее, у этого урода. Он выстрелил снова, и сейчас я оказался ближе всего к тому, чтобы лишиться головы. Когда я достиг гелипортера, Элкленд уже торчал на пассажирском сидении.

Гелипортеры по природе своей – роторные машины, их основная часть – несущий винт, а остальное – скелетная конструкция. Одна железяка торчит вниз, к ней под прямым углом присобачена другая, к которой с каждой стороны приделано по сиденью. Мне предстояло запрыгнуть на эту железяку и усесться на нее верхом, свесив ноги, и постараться там удержаться. Но прежде, чем это проделать, нужно было разобраться с этим стреляющим полицейским. Он все еще бежал к нам, но теперь стрелял по гелипортеру, а не по мне. Если он попадет, нам капут.

Мне подобные штуки совсем не нравятся, но если уж приходится такое делать, я это делаю. Мне была отлично видна грудь этого парня, в нее я и выстрелил.

Пуля ударила его точно между легкими и разорвала его торс надвое. Он рухнул назад, и лицо его при этом было встревоженное и злое, что меня совершенно не удивляет. Это ведь единственная грудь, которая у него была. С этого момента его жизнь круто изменилась.

Я пробежал последние несколько шагов и запрыгнул на гелипортер. Шелби проделала воздушный эквивалент полицейского разворота, и машина взвилась в воздух. Пуля последнего, еще целого, полицейского с визгом пролетела под нами.

– Полный вперед, Шелби! – задыхаясь, скомандовал я.

– Есть! Типа, железно! – ответила она.

Этот полет в Район Цветной, этот свистящий и ревущий полет обратно к свободе сквозь лучи утреннего солнца, высоко надо всеми Районами, оставшийся позади Стабильный, все это надолго сохранится у меня в памяти как самый выдающийся, самый яркий момент в моей жизни.

Первую сотню метров мы еще пребывали в некотором напряжении. Шелби врубила максимальную скорость подъема и максимальное ускорение, отчего Элкленда отбросило назад и вообще сбросило бы с сиденья, если бы я его не держал. Я и сам едва держался, обхватив ногами эту центральную консоль или перекладину, а пули из пистолета полицейского все продолжали с визгом свистеть рядом и мимо, что добавляло еще кое-каких ощущений к уже имеющимся. Очень скоро мы оказались вне досягаемости его огня, и когда оглянулись назад, то увидели, что полицейский уже сидит на крыше, погрузившись в апатию, и вытаскивает из кармана книжку. Тут-то мы наконец поняли, что ушли. Шелби проделала отличную спасательную операцию, какой могли бы гордиться все мои друзья-профессионалы, а мы с Элклендом сумели уйти он неминуемой смерти – первые люди за последние более чем пятьдесят лет, кто сумел забраться в Стабильный и смыться оттуда, не будучи пойманы. Думаете, мы при этом орали и прыгали от восторга, выкрикивая «Йо-йо!» или «Как здорово!»? Кажется, так и было.

Я попросил Шелби сделать петлю, чтобы не лететь прямо над Центром, а обойти его сторонкой, имея в виду случайную возможность, что РАЦД еще не отключило автоматический поиск Элкленда по его имплантированному радиомаячку. Проплывая высоко над Ройлом и глядя вниз на сверкающие металлические конструкции и вздувшиеся тухлые воды, я еще сильнее вцепился в свою железяку и удостоверился, что Элкленд держится хорошо и надежно. Действующий Деятель был полностью вымотан после всех этих перипетий, но при этом настолько поражен тем, что все еще жив, что совсем забыл про то, что следует бояться и ужасаться, и просто благостно взирал вокруг себя, упиваясь окружающим пейзажем. За всю свою жизнь он побывал только дважды в Районе Натши и один раз в Стабильном, попав туда через Красный, а больше никуда и не выбирался. Он был так занят своей Деловой Деятельностью, что так ни разу ничего толком и не сделал.

Чувствуя себя папашей, который счастлив видеть, как его чадо наслаждается чем-то необычным, я повернулся и поглядел на Шелби. Она выглядела безукоризненно – брендовые джинсы, брендовая белая блузка, брендовый красный свитер и брендовые жемчуга. Она тоже наблюдала за Элклендом, и мы улыбнулись друг другу. Повинуясь внезапному импульсу, я обнял ее рукой за плечи и поблагодарил от всей души, поцеловав в щечку.

Мы летели дальше, над Районом Фнапх, и я объяснял Элкленду, почему все люди там, внизу, вроде как все время подпрыгивают, стараясь прыгнуть как можно выше, а потом падают на землю и повторяют это упражнение снова и снова. После Фнапха мы миновали угол Района Шунт и влетели в воздушное пространство над Цветным. Когда Шелби чуть сбавила скорость и начала снижаться, направляясь в сторону моей квартиры, у Элкленда отвалилась нижняя челюсть и некоторое время оставалась в таком положении. Я знал, что это должно означать. Вид на Цветной с высоты птичьего полета – это нечто. С большой высоты хорошо видно, что Уличные Компьютеры-Координаторы Цвета не просто реагируют на цвет одежды людей вокруг, но там работает также целостная система этой координации, образующая постоянно меняющееся живописное полотно огромных размеров. Зачем именно они это делают, когда здесь, наверху, нет никого, кто мог бы это должным образом оценить, остается загадкой. Наверное, просто потому, что умеют такое делать. Менее чем через час после своего очень удачного приземления на крышу Стабильного Шелби мягко посадила гелипортер на верхушку моего дома. Мы дождались, пока ротор перестанет крутиться, и сошли на крышу.

– Шелби, – сказал я, взяв в руки ее ладони. – Ты заслужила тысячу очков в карму.

– Да, – неуверенно улыбнулся Элкленд. – Большое вам спасибо.

– Старка благодарите, – улыбнулась она ему в ответ. – Это он меня научил.

Я спросил, не желает ли она зайти ко мне на минутку, но она с сожалением помотала головкой:

– Очень хотела бы, но мне надо на шопинг. Я уже и так здорово задержалась. Но слушай, ты, – тут она ткнула меня пальцем в грудь. – Нам бы совсем не помешала какая-нибудь неофициальная дружеская встреча, тет-а-тет. Нечто в этом роде давно уже назрело, тебе не кажется?

– Когда я закончу с этим делом, – пообещал я, – мы поужинаем вместе.

– Железно, – сказала она. – У «Максима». И в стильных шмотках.

– Заметано. Это у нас свидание будет.

– Только не тяни, не дожидайся, пока закончишь, – улыбнулась она, элегантно размещаясь на своем сиденье запуская ротор. – У тебя никогда ничего не заканчивается.

Мы подождали, пока она поднимется в воздух и развернется в направлении Брэндфилда, после чего я повел Элкленда к двери, что ведет на лестницу. Верхние три этажа нашего дома пустуют, и пока мы спускались, Элкленд споткнулся и чуть не упал. Дотянуться до него и ухватить оказалось нелегким делом, чуть не на целый рабочий день.