Гордость Шанур - Кэролайн Дж. Черри

Молчание. Тахар никогда не были союзниками семьи Фаха — последние являлись ближайшими родственниками Шанур, однако Пианфар в глубине души честно признавала, что, находись сейчас «Восходящая Луна» в районе бедствия, она бы, конечно, попыталась помочь соотечественницам.

Члены экипажа «Гордости», затаив дыхание, следили за событиями, разворачивавшимися на экране. Хилфи стояла рядом с Тирен и широко раскрытыми глазами смотрела на то, как её родня улетала за пределы Кирду — туда, где они станут недосягаемыми для станционного сканера. Внезапно на махеновекий канал начало поступать сообщение от «Хасацо» — корабля, преследовавшего неуправляемый отсек. Тем временем сам «Звездный Гонщик» уже исчез из поля зрения.

— Шанур! Тахар! — позвала станция. — «Хасацо» делает все возможное, но, похоже, он не сможет спасти экипаж «Гонщика», если не сбросит свой груз…

— Шанур и Тахар гарантируют ему полную компенсацию убытков, — выпалила Пианфар, ничуть не задумываясь о том, в сколь малой степени «Восходящая Звезда» будет благодарна ей за этот великодушный жест.

— Да хранят их боги! — выдохнула Хэрел, наблюдая за тем, как махены с «Хасацо» вытряхнули в безвоздушное пространство свой груз, чтобы приблизиться к контейнеру, уносившему в неизвестном направлении представителей чужой им расы.

В динамике снова завыли кненны, а потом вдруг наступила тишина, и в течение нескольких долгих минут астронавты «Гордости» слышали лишь гудение её собственных приборов.

— Махены почти рядом, — прошептала Хилфи.

— Да, теперь уж они ни за что не промахнутся, — подбадривала её Тирен.

Секунды показались им часами, но сведения, докладываемые «Хасацо», становились все более и более обнадеживающими, и наконец его капитан громко объявил:

— Кирду, хейни у нас!

Пианфар с шумом выпустила из груди воздух, который она удерживала там целую вечность, улыбнулась и схватила за руку еле живую от волнения Хилфи, а затем повернулась к передатчику:

— Тахар?

— Мы не глухие, — кратко ответили те.

Пианфар отключила все контакты и немного помолчала. Хейни только что потеряли великолепный корабль. Закрылась одна из самых ярких страниц в жизни семьи Фаха… Пианфар расправила плечи и наклонилась к микрофону.

— Станция, — позвала она, — передайте экипажу Фаха, что Шанур шлют им свои глубочайшие соболезнования и что кер Хилфи Шанур пар Фаха ждёт их на борту «Гордости Шанур».

— А Дюр Тахар, — вклинился хейнийский голос, — на борту «Восходящей Луны».

Интересный поворот… Пианфар откинулась на спинку кресла и хорошенько потянулась.

— Ну, все что можно было сделать, уже сделано. Хилфи, ты меня разбудила, так принеси мне попить. Да, пить — это единственное, чего я сейчас хочу… И не забудь приготовить завтрак. Хэрел, кто должен заступить на дежурство?

— Я.

— Тогда отпусти всех из командного внизу. Тирен, марш к себе.

— Уже иду, — пробормотала Тирен, тяжело поднимаясь и отправляясь вслед за Хилфи.

Пианфар облокотилась о панель управления и внимательно посмотрела на Хэрел, застывшую перед экраном.

— Кненны столпились на границе с Лиджаханом, — ответила та на её вопросительный взгляд. — Не понимаю, что им там понадобилось. И странно, что они не пытаются подобрать груз, выброшенный «Хасацо».

— Хм, действительно… А что с нашим кораблем?

— Ремонтники все ещё занимаются крылом. Проводка восстановлена, но четырнадцать панелей по-прежнему болтаются на волоске, а шесть и вовсе потерялись. Махендосет говорят, что им нужно ещё как минимум двадцать часов.

— О боги.

Пианфар вытерла вспотевший лоб рукой. Она вдруг вспомнила о кифах и об атаке, в которой они нанесли «Гордости» все эти увечья. С какой стороны следовало ожидать нового нападения? Серые могли появиться откуда угодно — например, выскочить из-за спины кненнов, пасущихся около махеновского груза. И на самой станции были кифы… Правда, до сих пор они не проявляли никаких признаков активности, но именно это-то Пианфар и настораживало.

— Капитан, — окликнула её Хэрел, — Тахар просит станционные власти разрешить её команде приступить к выполнению грузовых операций. Они дают ей «добро».

— Однако о своих делах она не забывает.

— Как и вся их семейка. Прошу прощения.

— Я поговорю с ней.

— Думаете, она согласится подстраховать нас по дороге домой?

— Только если унюхает запах прибыли. Слушай, чем они занимаются? Это не похоже на погрузку.

— Совершенно верно, капитан. Они разгружаются, причём в спешке, — контейнеры летят, словно мухи. Судя по всему, «Восходящая Луна» готовится к бегству.

— В любом случае сейчас здесь соберутся представители торговых компаний. Что ж, это на время отвлечет внимание махенов от «Гордости».

— Ну да, и увеличит счёт за наш простой в их порту.

— Да уж, дорогой он — наш Чужак. Во всех смыслах.

В центральный отсек вернулась Хилфи с большим подносом. На нём находились две порции завтрака и две чашки с джифи.

— Спасибо, — поблагодарила Пианфар, взяла себе еду и покосилась на племянницу: та замерла перед приемником, с которого все ещё продолжали поступать сообщения с «Хасацо», уже начавшего снижать скорость для захода на посадку.

— Хилфи, тебе придётся подождать, — сказала ей Пианфар. — После сегодняшних событий у Фаха могут уйти часы на реабилитацию. Так что отправляйся-ка ты лучше к себе.

В другой ситуации Хилфи прижала бы уши и насупилась, но теперь она лишь кивнула и ушла, не проронив ни слова. Пианфар и Хэрел проводили её задумчивыми взглядами.

— Хм. — Пианфар занялась завтраком, и в течение нескольких минут они с Хэрел просто ели и наблюдали за экраном. — Вот что, кузина, — произнесла наконец Пианфар, — иди отдыхать, а я побуду здесь.

— В этом нет нужды, капитан.

— Давай без благородства. Если тебе хочется оказать мне услугу, то проведай Тулли, когда спустишься вниз. Убедись, что с ним всё в порядке.

— Хорошо. — Хэрел поднялась и собрала тарелки на поднос. — Хотя я уверена, что и в этом нет нужды, — за ним приглядывает Шур.

Пианфар допила джифи и вручила пустую чашку Хэрел.

— Черт, разве я не приказывала выделить ему одну из пассажирских кают?

Уши Хэрел беспокойно передернулись.

— Шур так и поступила, но у Тулли был такой несчастный вид, что она не рискнула оставить его одного и устроилась на ночлег там же. Понимаете, капитан, он выглядел очень плохо, несмотря на лекарство, которое мы ему дали, а вы уже легли, и поэтому я позволила ей остаться с ним под мою личную ответственность.

Пианфар вздохнула:

— Значит, Тулли расстроен. Хэрел кивнула: