Город смерти - Виктор Глумов

Девушка забрала с «кровати» треснутую пластиковую миску с полиплоидными ягодами и протянула Вадиму.

— Будешь?

Он зачерпнул горсть и отправил в рот. В животе заурчало. Да, на такой диете у кого угодно расстройство случится. Из зала доносилось пошкрябывание — Ходок убирал. У реки на одной ноте стонала какая-то птица, поскрипывали могучие ели, то и дело ветер доносил волчий вой.

— Блин, Ходок был прав, — прошептала Сандра.

Разыгравшееся воображение нарисовало гигантского волка. А что, полиплоиды-растения бывают, значит, есть и животные. Или они дохнут при рождении? Он попытался вспомнить школьный курс биологии. Растения — бывают, земноводные — бывают. А млекопитающие?

— Не волнуйся, тут неопасно, — проговорила Сандра, — тут лестница, где легко их сбивать кольями. Но волки не дураки, если затаятся, в лесу нам придется туго.

Вернулся Ходок, рухнул на постель, зевнул и мгновенно вырубился. Похоже, ему привычно терпеть побои.

— Пора на дежурство, — проговорил Вадим. — Спокойной ночи.

Расчистил бетон у ступеней, положил под зад крышку от стола, сел, подперев голову руками. На всякий случай приготовил копье.

Ни хрена себе школа выживания! Армия… да что там армия — война отдыхает.

Шелестели деревья за выбитым окном. Одуряюще пахло хвоей. Вдалеке крикнула сова. Недалеко от убежища что-то завозилось, зашуршало. Вадим напрягся, бросился к окну: темно, хоть глаз выколи. Завизжала, а потом захрипела какая-то мелкая зверушка. Кто-то кого-то жрал. Хорек поймал мышь? А шума, как будто стадо кабанов пронеслось.

Над черными макушками елей висел новорожденный месяц. Света от него почти не было, и там, внизу, чавкала, вздыхала и ухала чернота. В опустевших коридорах резвился ветер, временами казалось, что внизу кто-то ходит и стонет. Вспомнив, что именно в это окно выбрасывали труп, Вадим вернулся на пост.

Из кухни доносилось бормотание расстроенного желудка и храп.

— С-скотина, — едва слышно выругалась Сандра.

Поднялась. Что-то громыхнуло — это она чуть не споткнулась. В туалет собралась, что ли? Нет, уселась рядом.

— Не спится. Леон храпит, а Ходок пердит так, что дыхание спирает. Можно с тобой?

— Что за вопрос!

Девушка соорудила кровать из крышек столов, улеглась на нее, а голову положила Вадиму на колени.

Так спокойнее… и теплее. Рука сама коснулась ее щеки, погладила пухлые губы, которые тотчас приоткрылись. Только теперь Вадим понял, что делает. И чего хочет. Сандра сжала зубами его палец, сверкнули в темноте ее глаза.

Вадим наклонился, а она подалась навстречу…

— Эх, подкрадись волк, не заметили бы, — шептала Сандра, натягивая брюки.

— Почти что смерть от оргазма. — Вадим ощупывал пол в поисках рубахи.

Светить использованным презервативом ему не очень хотелось. Ага, вот она. Оделся, сел. Сандра пристроилась сзади, положила голову ему на плечо, обхватила его руками и ногами.

— Ты чудо, — сказал он свою дежурную фразу и чмокнул девушку в нос. — Это была самая волшебная ночь в моей жизни.

— Правда? — спросила она серьезно.

— Конечно, — ответил он не задумываясь. — Ты такая… нежная, чувственная.

Почему-то на ум пришла голая Настенька с колыхающейся грудь, он мотнул головой, отгоняя мысли.

— В вашем мире все такие, как ты? — промурлыкала Сандра.

— Ну, не все…

— Это волшебное место!

Сандра снова улеглась и, кажется, даже заснула. Вадим поглаживал ее по голове, наматывал на палец кудрявые пряди волос, и в мыслях царила звенящая пустота. Когда веки начали слипаться, он разбудил Сандру:

— Идем спать, я отдежурил за нас двоих.

Сандра нащупала на ложе Ходока, толкнула в бок. Он что-то буркнул, заворочался, но не проснулся. Склонившись над ним, она прошипела:

— Вставай, скотина. А то сейчас Леона подниму!

Ходок не то что встал — взлетел.

— На пост, живо!

Вадим лег на его место, обнял Сандру и сразу же провалился в сон.

— Подъем! — скомандовал Леон.

Вадим потянулся, открыл глаза. Утро выдалось промозглым и туманным. Кудряшки Сандры были усеяны мельчайшими каплями. Девушка вскочила и, даже в щечку не поцеловав, направилась к выходу.

Последним к ручью спустился Леон, осмотрел пистолет и каждому выдал по «копью».

На пути просеки чередовались с чащобами, иногда попадались брошенные дома. И вот наконец вышли на полбовое поле. Вдалеке темнели избы, ржали лошади, доносился гомон.

— Торжище, — сказал Ходок. — Рынок. Огромный. Ни черта себе мы кругаля дали! Здесь деревень должно быть до черта, если мы кого-нибудь не грабанем, то подохнем с голоду.

— Ты с вот этим, — Леон подбросил «копье», — нападать собрался? Тут все друг за друга горой. И все вооружены. Хочешь, сходим, посмотришь, как рынок охраняется. Земельники хоть и идиоты, но вместе они — сила.

— У меня есть план, — с воодушевлением проговорила Сандра, — как грабануть земельников. Слушайте.