Во мне - Ксения Болотина

- Ты меня не любишь? – спрашивал он у папы, который не отводил сияющий взгляд от сына и явно боролся с собой, чтобы не подходить ближе. Он боялся напугать собственного сына, который его не помнил.

- Люблю. Очень сильно люблю, - прикрыл глаза, борясь со своими эмоциями.

- Тогда почему ты меня не обнимаешь как Эми? – выдал эта непосредственность с хмурым личиком и папа сорвался.

Протянул к Дэну дрожащие руки, а когда тот в ответ протянул свои, выхватил его из наших рук и прижал к своей груди, что-то сбивчиво шепча брату на ушко.

Я просто не могла спокойно смотреть на то, как дрожат руки отца, на то, как он судорожно вздохнул, когда Дэн его обнял за шею и прижался к нему всем тельцем. Папа жадно вдыхал неповторимый, детский запах и по его обветренным щекам катились крупные слезы. По моим щекам тоже катились слезы, Эл же только тихо ворчал о том, что мне нельзя волноваться и обнимал, пряча в своих объятиях.

И я вроде начинала успокаиваться, но стоило представить, что пережили родители, когда не нашли нас дома… Я первое время их очень ждала, надеялась. Спустя полгода, я перестала ждать, но продолжала надеяться. Спустя год, моя надежда умерла в жутких муках и я решила, что родителей больше нет в живых, ведь будь иначе, они бы нас обязательно нашли.

- Джефри? – послышался от дверей растерянный голос мамы, которая, едва войдя в комнату, сразу же увидела папу в слезах и спину малыша, которого он обнимал.

Мы же с Элишем стояли в другой стороне и пока, мама нас не замечала.

- Роксана, - прошептал папа и тут Дэн обернулся, чтобы посмотреть на ту, кто пришла.

- О боже! Дэн! Дэнис! Мальчик мой! – кинулась мама к ним.

Я пока не стала привлекать к себе внимание. В отличии от братишки, я понимала, что родитель любят нас одинаково и не могут разорваться. Я понимала и готова была ждать, к тому же, мне и самой требовалось время. Я с жадностью рассматривала второе, родное лицо и замечала слишком много морщин, слишком серый цвет кожи, к тому же, еще и обветренной. Оба худы до невозможности.

- Мы все исправим, - шепнул Эл мне на ухо, как всегда все замечая. – Если захочешь, будем жить все вместе или поселим их в доме по соседству.

- Хочу с вами, со всеми. Чтобы мы все, всегда были рядом, - тихонько шепнула в ответ.

- Будем, - пообещал мне самый лучший на свете инопланетянин.

- Эми? – посмотрела мама на папу и сразу же начала искать глазами меня, а когда нашла: - Девочка моя, - прошептала, прикрыв ладонью свои губы. – Моя маленькая девочка, - кинулась меня обнимать, по моему, даже не замечая Эла за моей спиной.

Впрочем, когда я угодила в объятия мамы, генерал уже тихонько отступал к двери, показывая мне на наручный браслет и одними губами проговорил: «Позови и я приду».

Кивнула, и переключила свое внимание на маму, но она с присущей всем матерям внимательностью, уже следила за нашими с Элишем переглядываниями и стоило ему покинуть комнату как:

- Он тебя похитил? Обижает? Удерживает силой?

- Если что, ты только скажи и мы… - подключился к маме папа.

- Ни чего ему не сделаете потому, что я люблю своего мужа, - мягко улыбнулась родителям.

- Мужа? – ахнула мама.

- Мужа? – как-то довольно хмыкнул папа.

Хотя, у него-то была возможность немного понаблюдать за нашими отношениями и видимо, то что увидел отец, ему понравилось.

- Элиш хороший, - встал на защиту моего генерала Дэн.

- Настолько хороший, что разрисовал тебя татуировками? – теперь отец хмурился, а мама разглядывала черные узоры на руках сына.

Я же решила пока что не вмешиваться, а дать брату объясниться самому. Чего уж скрывать, мне просто очень нравилось, как он защищает Эла.

- Он поделился со мной своей силой, чтобы я перестал болеть и смог бегать, - не сдавал своих позиций Дэн.

- Поделился силой? – недоумевал папа.

- Смог бегать? – выхватила самое важное из слов своего сына мама.

- Я много болел и не мог ходить. Я не ходил даже когда не болел. Мне всегда было страшно, когда Эми уходила искать нам еду. А потом пришел Элиш и забрал нас. Теперь мы много и вкусно кушаем, Эми больше не надо никуда уходить и она всегда рядом, а еще, Элиш сказал, что меня вылечили и я завтра смогу бегать, - бесхитростно выдал Дэн все о чем думал, а на маму и папу было страшно смотреть.

- Простите, простите нас если сможете, - шептала мама, а папа смотрел перед собой стеклянным взглядом и сильнее прижимал к себе братишку.

- А еще, - продолжил Дэн, не замечая состояния родителей. – Он вас сейчас слышит и он не злится. Говорит, передать вам, что семья для него дороже жизни, а Эми он назвал своим сердцем, - нахмурился Дэн. – Эми, - посмотрел он на меня, до сих пор обнимающую маму. – Почему Элиш назвал тебя сердцем? Ты на него совсем не похожа.

Я тихо хихикнула, мама тоже не сдержалась и даже отец улыбнулся.

- Все хорошо, - проговорила, по очереди глядя на них. – Мы вас не виним.

- Мы виноваты, - проворчал отец. – Но и они, - кивнул головой на дверь, - виноваты не меньше нас.

- Они всех нас спасли от мерзкой расы завоевателей, - сказала резче чем следовало и тут же об этом пожалела.

- Не переживай, милая, - погладила мама меня по голове как в детстве. – Мы не в коем случае тебя не порицаем, более того, мы понимаем, что люди сами себя уничтожают и пришли сюда, просить у генерала защиты. Вот только попали в заварушку, пытаясь отбить у какой-то банды инопланетных воинов. Потом пришел твой муж с другими воинами и спасли всех нас.

Подумала, что если они кинулись на спасение инопланетян, то есть огромный шанс, что они будут жить с Элишем душа в душу.

После того как выяснили, что никто никого не удерживает силой, не обижает и не испытывает ненависти к инопланетным дкарийским воинам, мы наконец – то расселись на диванах и разговаривали на различные темы, пока нас не прервали.

Сначала в дверь тихо постучались, затем, один за одним вошло три воина несущие большие подносы с едой. Оказалось, уже обед и только вдохнув потрясающие запахи, я вдруг поняла, насколько на самом деле голодна. Все еще по привычке, не только терплю голод, но и автоматически стараюсь его не замечать.

Воины оставили еду на единственном здесь столе, окинули меня внимательными взглядами и вроде бы успокоились, а уходя, сказали, что мы можем оставаться в кабинете главного медика столько, сколько захотим, нам никто мешать не будет.

Во всем этом: во внимательных взглядах воинов, в принесенной нам еде, в предоставлении уединенного места, я ясно видела своего грозного, но такого заботливого генерала. Он волнуется за меня и хочет быть рядом, но старается не мешать. А для своего спокойствия, подослал, я уверенна, лучших воинов, чтобы они оценили мое состояние.