Враг с планеты Земля - Владимир Тимофеев

Над главным командным пультом зажглась голокарта сектора. Следующие пятнадцать минут я напряжённо следил за движущимися по ней красными точками, обозначающими наши корабли, и каждые две минуты слушал доклады, передаваемые с корвета с тактическим номером «пятьдесят пять». Разнообразием они не отличались: «Борт полста пять. Продолжаю движение, цели не обнаружены».

Не в силах повлиять на текущую ситуацию, я вдруг задумался: а не попытаться ли повлиять на неё с другой стороны — из прошлого?

«Как полагаешь, получится?»

На заданный с помощью мысли вопрос Мела ответила:

«Вряд ли».

«Вряд ли? С чего бы?»

«Две одинаковых личности не могут находиться одномоментно в одной точке метрического пространства. Такое возможно только в мире-без-времени».

«А если я прыгну назад во времени на корабль торговцев, пока он был в гипере?»

Подселенка задумалась.

«Ну… прямого запрета нет, но это все равно ничего не изменит».

«Почему?»

«Потому что ты станешь там или простым наблюдателем без права вмешательства, или не будешь помнить о том, что узнал в том будущем, из которого прыгнул. А без нужного знания какой тогда смысл в прыжке?»

Мела была права. Смысла в таком прыжке действительно не было. Прошлое — это свершившийся факт, и личным вмешательством его не изменишь. Но я, тем не менее, чувствовал: выход из этой тупиковой развилки есть, надо только понять, где он…

Изменения в секторе произошли на шестнадцатом обороте секундной стрелки.

«Обнаружен неизвестный объект искусственного происхождения, — передали с корвета. — Цель ставит помехи. Прошу разрешения на перехват».

Закрытая полями искажения цель выглядела на голокарте точкой синего цвета. На видовом экране она представляла собой размытое пятно, каким её видели с дежурного МУКа.

— Перехват разрешаю, — передал я команду, которую тут же продублировали с поста дальней связи. — «Баяну» и жёлтым-три следовать прежним курсом…

Фактически полста пятый должен был провести своего рода разведку боем и, если что, принять на себя первый удар. Хотя, если честно, навряд ли там было что-то серьёзное. Вероятней всего, под искажающими полями скрывался какой-то разведчик, желающий убедиться в результатах диверсии-провокации против дома Ван Румий и Лиги…

Как же, чёрт побери, я тогда ошибался!..

Первый тревожный звонок прозвучал, когда наш корвет приблизился в неведомому объекту на расстояние в полсотни тин.

— Экселенц! Борт полста пять на вызов не отвечает.

— Проверьте сигнал и попробуйте ещё раз.

Попытки восстановить связь ни к чему не привели. Мало того, корвет внезапно сместился прямо на директрису огня, словно желая прикрыть собой «гостя» от возможной атаки со стороны «Баяна».

— Ноль четыре, ответьте двенадцатому! — связался я напрямую с командиром крейсера лейтенант-командором Зи́вером.

— Борт ноль четыре. Слушаю, экселенц, — мгновенно отозвался последний.

— Командор, дайте манёвр уклонения. Проверьте, как среагирует полста пятый.

— Принято, экселенц…

Несколько перемещений крейсера «влево-вправо» выявило неприятный факт: корвет, закрывающий неизвестную цель, повторил все манёвры «Баяна».

— Ноль четвёртый, сократите дистанцию и дайте предупредительный. Прицельный огонь не открывать.

Примерно через минуту излучатели УБК исторгли в пространство порцию «высокоэнергетических элементарных частиц». Поток лучистой энергии прошёл в полутине от МУКа. Последний отреагировал нестандартно. Вместо того чтобы «отсемафорить» какое-нибудь послание с руганью в адрес крейсера, он вдруг включил разгон и резко ускорился в сторону ноль четвёртого.

— Плазменные и гравищиты на полную мощность! — скомандовал Зивер, не дожидаясь приказа с базы, и оказался прав.

Буквально в ту же секунду дежурный корвет ударил по собрату главным калибром.

— Щиты пятьдесят два процента, выведены из строя антенны ГРЭБ, повреждены резервные накопители, отказ блока СУО батареи антиторпедной защиты… — забубнил механический голос системы оповещения.

— Экселенц! Прошу разрешения на ответный огонь! — прорвался сквозь шорох помех выкрик лейтенант-командора.

— Открытие огня запрещаю! — рявкнул я в микрофон. — Поднимайте мощность щитов до максимума и держите удар! Жёлтым-три — выполнить манёвр расхождения по схеме четыре-четыре! Атака чужого торпедами! Повторяю. Борт полста пять не трогать! Схема четыре-четыре. Атака чужого!..

— Жёлтый-три-первый принял. Схема четыре-четыре. Атака чужого. Торпеды. Борт полста пять не трогать, — донеслось из динамиков…

Истребители, прячущиеся до поры до времени за «Баяном», порскнули в разные стороны и понеслись на сближение с МУКом и чужаком. Заметив новых противников, корвет перестал поливать энергией крейсер и переключился на атакующие машины. Те, отчаянно маневрируя, старались уйти от огня батарей полста пятого.

Все, кто сейчас находился в оперативно-командном центре, следили за разворачивающимся сражением. Сражением, с точки зрения независимого наблюдателя, странным, в котором одна, более слабая сторона, без всяких сомнений использовала все свои силы и средства, а другая, более сильная, всячески избегала применять по противнику даже самые лёгкие виды вооружения. Почему так? Да потому что я не хотел уничтожать наш корвет, не разобравшись, что с ним случилось, почему его экипаж вдруг превратился в противника…

«Жёлтый-три-три три-первому, почему отстаёшь? — Жёлтый-три-три. Перегрев накопителя. — ЭДС в норме? — Держу мощность семьдесят. Манёвр по стандарту. — Три-три, уходи на четыре-восемь. — Понял, три-первый. Ухожу на четыре-восемь… Жёлтый три-два. Готовность к пуску минута… Не вырывайся, три-два. Добавь ноль-пятнадцать. — Принято. Плюс ноль-пятнадцать…»

Я слушал переговоры выходящих на рубежи атаки пилотов и мысленно желал им удачи.

Уверен, что то же самое желали им все, кто был рядом.

— Двенадцатый ноль-четвёртому. Экселенц! Есть картинка! — заорали динамики голосом командира «Баяна».

Через мгновение на видовом экране появилось, наконец, изображение чужака, снимаемое с запущенных в его сторону дронов в режиме реального времени.

— Рой, — выдохнул кто-то из операторов.

Впившись взглядом в картинку, я сжал кулаки. Это был действительно кокон-корабль «саранчи», неоднократно виденный в фильмах и учебных пособиях, но ещё ни разу вживую. Операция на Лирите не в счёт. Там рой находился уже на поверхности, и коконов у него уже не было. Мои приключениях на Земле тоже не в счёт. Местная саранча кораблей не имела, но… могла подавлять чужой разум…

От внезапной догадки по спине пробежал холодок.