Доктор Кто. Ловушка Доктора - Саймон Мессингем

Еще там была рука.

Женская. С золотыми кольцами на среднем и безымянном пальцах.

– Сейди, – выдохнула Донна.

Рука шевельнулась, и пальцы задрожали.

Донна забралась на бетонные развалины. Похоже, что робота погребли по меньшей мере полтонны гостиницы. Донна понятия не имела, с чего ей взбрело в голову помогать такой мерзкой твари, которая и живой-то не была, но она просто не могла вынести мысли, что кто-то страдает. Даже Сейди.

Донна опустилась на колени и потянула дергающуюся руку из-под обломков. Она ожидала сопротивления, однако его не последовало. Донна инстинктивно отшатнулась, когда у нее в руках осталась только оторванная конечность.

Вдруг пальцы на ее запястье сжались и поползли вверх.

Донна закричала и отшвырнула руку. Та шлепнулась в грязь и повернулась вокруг своей оси, будто пытаясь найти Донну снова. Пальцы скребли по земле. Из оголенных электросхем вытекало что-то белое.

– Вот же дрянь, – сказала Донна.

Внезапно она поняла, что смеется, и зажала рот ладонью, чтобы не привлекать излишнего внимания. Не хотелось бы, чтобы эта штука ее отыскала. Не сейчас, когда она одна.

Впрочем, она была не одна.

Просто об этом забыла.

– Доктор, – прошептала Донна.

Она вернулась к завалу, из-под которого с таким трудом выбралась. Дождь продолжался. Если это поле настоящее, его вот-вот затопит.

Неподалеку торчала пара кед. Донна надеялась, что на этот раз к ним будет прилагаться и тело.

Она бросилась к кедам и принялась раскапывать грязь. Как долго человек может дышать под таким завалом, пусть даже у него два сердца? Сколько времени он уже там?

Наконец она стряхнула землю с его лица. Доктор казался белее простыни, но тем не менее дышал. Его глаза были плотно закрыты.

– Очнись! – завопила Донна.

Глаза открылись.

Кто-то похлопал ее по плечу. Донна вскрикнула и подскочила на месте. Рука! Рука ее нашла!

– Нам нужно серьезно подумать о смене места пребывания, – заявил другой Доктор. – Предпочитаю спокойное отступление, но безумное бегство тоже сойдет.

Донна не сумела удержаться от улыбки.

– И с которым Доктором я разговариваю?

– С настоящим.

– Так бы сказал и он.

– Я и сказал. Прости. Пользы от этого мало.

Внутри поезда что-то взорвалось. Послышался жуткий скрежет.

Доктор оглянулся.

– Думаю, этот поезд здесь для того, чтобы остановить нас.

– С чего ты взял?

– Скорее всего он принадлежит комиссару Веймарку. Поезд пропал с радаров около двух дней назад. Себастьян ничего не заметил, а вот я – да. Еще удивился, куда это он подевался.

Прогремел второй взрыв – и в стенке одного из вагонов появилась дыра размером с крышку мусорного бака.

– Он пришел за мной, – сказал Доктор и перевел взгляд на двойника, лежащего в грязи. – За нами. Вряд ли комиссар станет разбираться, который из нас настоящий. Нам лучше его забрать.

Вместе им удалось поднять Бариса. Тот закашлялся и выплюнул грязь, однако в сознание так и не пришел.

– Кстати, кто он такой? – поинтересовалась Донна. – И куда ты предлагаешь идти? Если что, второй вопрос интересует меня больше.

Доктор взвалил двойника на плечо.

– Ничего себе, какой я тяжелый! Хватайся за руку.

– Доктор?

– Итак, вопрос второй: мы собираемся спрятаться в развалинах гостиницы. Нас преследует безумный садист без чувства юмора по имени Веймарк, который оторвется на всю катушку, пока будет нас убивать. По моим подсчетам, у нас есть около пяти минут, чтобы найти выход отсюда. А теперь первый вопрос. Его зовут Барис, и он мой фанат номер один.

Со стороны поезда опять раздался металлический скрежет, и Доктор с Донной предпочли ускорить шаг.

Путешествие было длинным, скучным и прошло без инцидентов. Комиссар Веймарк получил тонну удовольствия – впервые за много лет его жизни не грозили ни ракеты, ни пули, ни бомбы. Конечно, он любил наполненные опасностью военные будни, но порой среди них не хватало пары спокойных деньков.

Теперь следовало подумать о Докторе. Веймарк не имел ни малейшего понятия, как найти добычу на другом краю света. Для начала нужно было выяснить, что успело случиться за последнее время. Не обречен же он провести в этом поезде всю оставшуюся жизнь!

В составе не обнаружилось ни одного устройства связи. Он пытался пообщаться с роботами из своего отряда, но солдаты, похоже, перешли в режим ожидания. Они безмолвно сидели, закрыв глаза и откинувшись на дрожащие стены вагона. Отсутствие малейшей имитации жизни чертовски нервировало.

Спустя сутки комиссара осенило. Он мог просто все бросить. Почему бы и нет?

Себастьян играл не по правилам – и, честно говоря, начальству в Берии такая причина самоволки определенно не понравится. Конечно, пойти на попятную было серьезным ударом по гордости, но он сумел бы его пережить.

К тому же затеять двойную игру – вполне в духе Себастьяна. Что, если на самом деле охота шла вовсе не на Доктора? И все это было грандиозной ловушкой для поимки кого-нибудь другого? Скажем, некоего чрезвычайно влиятельного, высококвалифицированного и опасного комиссара?

Почуяв подвох, Веймарк решил, что самоустраниться из этой аферы – великолепная идея.

Единственная проблема заключалась в том, что он никак не мог об этом сообщить.

– Что творится с ИМТ и трансматом? – недоуменно спрашивал он у роботов. – Почему ни черта не работает?

А затем случилось то, чего не должно было произойти: двигатели взвыли, и скорость поезда возросла в десятки раз.

Сержант Лаки моментально очнулся и уставился на Веймарка.

– Комиссар, – начал он до странности равнодушным голосом. – Мы прибудем через две минуты. Пожалуйста, приготовьтесь.

Веймарк выхватил пистолет.

– К чему?

– Поезд потерпит крушение. Скорее всего последствия окажутся серьезными.

– Что за игру ведет Себастьян? – возмутился Веймарк. – Куда вы меня привезли?

Лаки казался безучастным ко всему. Его небритое обветренное лицо подергивалось, словно он прислушивался к какому-то другому голосу, существовавшему только у него в голове.

– Теперь это не только его игра, – наконец ответил робот. – Пожалуйста, воспользуйтесь ремнями безопасности.

Он снова поднял взгляд на Веймарка.

– Сейчас я выдам вам инструкции.

Веймарк слушал, до глубины души пораженный непривычными интонациями робота.