Улан. Экстремал из будущего - Василий Панфилов

Он и раньше не слишком-то боялся холодной воды и простуд, а после провала в прошлое стал намного крепче еще и в смысле здоровья – забыл, что такое болячки. Даже знакомые всем кавалеристам чирьи[56]не выскакивали. Мало того, еще и кожа очистилась! Ну и как тут не верить в магию, если столько…

Одел подштанники и опорки на босу ногу, вышел из палатки на солнышко. Несмотря на осень, до холодов было еще далеко – Европа. Вроде бы хорошо, но вот ощущение незавершенности осталось. Взял в палатке жвачку на основе смолы, пожевал несколько минут и выплюнул. Вот теперь все – чистый.

Вздохнув, принялся одеваться – дел еще было полно. Если во времена мира офицеры не слишком утруждали себя, то в походе, да когда на тебе висят три не самые простые должности… Проблема еще и в том, что это не канцелярия, не получится высидеть положенные часы, график работы что у командира эскадрона, что у заместителя комбата, что у квартирмейстера – рваный.

Штаны, портянки, сапоги… Вообще-то было положено носить чулки, «как в Европе», но почти сразу Игорь перешел на портянки – удобней, да и дешевле намного. Одел рубаху шелковую из-за «вшивого» поверья[57], натянул камзол…

– Да иди уж, княже, – бесцеремонно сказал Тимоня, – все одно – без тебя дела не переделаются.

В палатке, которую он приспособил под делопроизводство, поручик пробыл недолго – почти тут же прибыл вестовой от полковника.

* * *

– Звал, Прохор Михайлович? – обратился он к подполковнику, едва зайдя в палатку.

– Да, князь, – серьезно ответил мрачноватый Рысьев, покусывая обвисший ус, – мне намекнули на… одну операцию… Хотя тебе-то точно можно. Не уверен, потому как в этом и сами командующие не уверены, но кажется, что нам предстоит рейд к Берлину.

Поручик присвистнул и выругался матерно.

– Вот-вот, я так же отреагировал, – понимающе усмехнулся командир, – ясно же, что нами начнут затыкать все дыры. Так что…

– Да ясно, – выдохнул попаданец, – подготовить материальную часть так, чтоб все было, но ничего при этом лишнего, чтоб движение не замедлялось. Сделаю.

Начинать дела пришлось с тех самых торговцев – штраф за коллегу они заплатили да и овес поставили качественный. Полученные деньги Грифич (пора привыкать называть себя так даже мысленно…) не стал класть в карман (хотя вообще-то такое считалось вполне законным заработком), а пустил на нужды полка.

В самом же полку он устроил проверку и закономерно обнаружил кучу косяков. Ну и поскольку матчасть требовалось приводить в порядок и избавлять от гор хлама, не объявляя о походе, то…

– Это что такое? – шипел поручик на смотре. – Как маркитанты уже путешествуем. Гвардейский обоз, мать вашу!

Уланы засопели – сравнение с гвардейцами, известными сибаритами и барахольщиками, им не слишком льстило.

– Навести порядок, чтоб ничего лишнего не было, а нужное – было. Все все поняли?

Несмотря на уверения в понятливости, офицер основательно прошелся по пунктам и составил список основных требований, вручив каждому из ответственных людей. Ну а поскольку избавляться от барахла желательно было без особого ущерба для уланских кошельков, то и. о. квартирмейстера вызвал тех самых купцов-поручителей.

– Уланы избавляются от трофеев, – рублеными фразами начал он речь перед выстроившимися у квартирмейстерской палатки купцами, – и ваша задача – помочь нам в этом, дав справедливую цену за барахло.

Торговцы потели и молчали, после того происшествия с плетьми они почему-то стали относиться к нему предельно серьезно. Усмехнувшись уголком рта, поручик добавил:

– В убыток работать не прошу – прибыль у купцов должна быть. Но и скупать за бесценок не стоит.

– Сделаем, ваша светлость, – ответил за всех старший, нервно оттянув узел шейного платка.