Зодиак - Ромина Расселл

Черный опал и все три наших Кольца Хайсен запер в сейф, чтобы я не переживала. Туда же для большей безопасности мы убрали и мой волнофон с обучающей версией эфемерида. Это казалось невозможным, но Окус каким-то образом умел подчинять психоэнергию своей воле, поэтому мы убрали все связанное с Психоэнергетической Сетью. Я даже заставила Матиаса и Хайсена пообещать, что они не станут отправлять или получать голограммы, по крайней мере сейчас. Поэтому мы летели практически вслепую. Не зная, что творится в мире, я места себе не находила от беспокойства.

Наши зигзаги во время атаки увели нас довольно далеко от намеченного маршрута, но теперь мы летели на сверхскорости, наверстывая упущенное время. И вскоре созвездие Близнецов заполнило весь обзор из носового иллюминатора. Сразу вспомнилось то, что я зубрила на маминых уроках.

В Дом Близнецов входили две населенные планеты. Та, что была больше, Гидрагир, практически не имела воздушной оболочки. Ее поверхность сплошь покрывали скалы, усеянные кратерами. Однако горы Гидрагира хранили богатейшие залежи редких и ценных металлов. На Аргире, второй планете, произрастали огромные леса. Но особенное внимание мама обращала на разделение людей. Богатые на Аргире жили в роскоши, тогда как бедняки, коих подавляющее большинство, трудились глубоко под землей в бериллиевых шахтах Гидрагира.

Матиас дремал в своей каюте. Они с Хайсеном управляли кораблем по очереди.

– Тебе не нужен перерыв? – спросила я Хайсена.

– Нет, но буду очень рад, если ты составишь мне компанию.

Я присела рядом с ним и уставилась на мониторы. Управление искусственным интеллектом «Нокса» включало длинный перечень опций и настроек. Монитор с надписью «Защита» демонстрировал целый набор доступных мер безопасности, включая и психоэнергетические щиты.

– Он не верит тебе, – произнес вдруг Хайсен, как будто все это время мы с ним вели беседу.

– Матиас? – переспросила я. – Нет. Так же как и остальные мои Консулы. Сейчас меня поддерживает только моя лучшая подруга Нишико, со Стрельца, и теперь ты, с Весов. А свой народ убедить не получается.

– Правду всегда сначала отрицают, прежде чем ее принять, – сказал он, всматриваясь в Космос. – Один из самых величайших недостатков человечества – высокомерие. Мы смеем думать, что все знаем, тогда как на самом деле познать Вселенную невозможно.

Казалось, он делился мыслями, которые давно терзали его.

– По собственному опыту знаю, лучше быть открытым для любых идей и судить обо всем непредвзято… по возможности.

В голосе Хайсена я уловила приглашение узнать его лучше. Мне и самой этого хотелось. И чем больше он открывался, тем больший интерес вызывал у меня. Я понимала, что мне следовало бы помалкивать о себе, по крайней мере пока, но держать с ним дистанцию было сложно. Я даже поймала себя на мысли, что мне нравится наше сближение.

– Ты – истинный Весианец, – сказала я, указывая на заголовок на одном из мониторов. – Мне нравится, что в вашем Доме уделяют много внимания науке и изобретениям.

– Что ж, всегда приятно встретить фанатов.

Весианцы известны своим стремлением к справедливости. Они верят, что образование – кратчайший путь, чтобы достигнуть ее. Какой бы ни была проблема, они не станут судить поспешно и совершать необдуманные действия, предпочтут изучить всю информацию, оценить возможности и варианты решений.

– А это ты тоже знаешь? – спросил он.

Из золотой звездочки на радужке Хайсена появилась голограмма. Это была детская басня Весианцев: