Жар-птица - Джек Макдевит

Люди всегда находят повод для беспокойства – половодье на Ниле, астероид, который пройдет близ планеты в следующем году, загрязнение воздуха. Что-нибудь обязательно найдется. Но иногда люди оказываются правы.

Марси Ли. Последние дни (ок. 6314 г. н. э.)

Музыка стала неотъемлемой частью нашей жизни, и трудно представить, как мы обошлись бы без нее. Скольким мы обязаны первому человеку, который ударил в барабан, вырезал флейту, заметил, что струны издают приятные звуки?

Алоис Токсиконский, выступление в Континентальном институте музыки (8847 г. н. э.)

Сказав, что Вильянуэва – самое идиотское место, куда только можно отправиться, я, вероятно, нисколько не помогла делу. Алекс принял решение и менять его не собирался. Он уже просматривал список кандидатов в напарники. Разумеется, ему требовался пилот – не я, поскольку со мной возникло бы слишком много проблем. Объяснять Алекс ничего не стал, попытавшись отшутиться:

– Смысл вот в чем: если дело примет скверный оборот и с тобой что-нибудь случится, мне вовсе не хотелось бы отвечать.

Честно говоря, я была бы рада остаться в стороне, но боялась, что Алекс может погибнуть.

– Послушай, Алекс, – сказала я, – твоя затея кажется мне безумной. Я не хочу этого скрывать. Мы даже не знаем, что нужно искать. Но это не значит, что я готова уступить свое место другому.

Он посмотрел на календарь. На лице его было выражение, которое появляется всякий раз при попытке напомнить, кто тут босс.

– Чейз, твое мнение по данному вопросу не имеет значения.

– Нет, имеет. Если я не полечу с тобой, ты не найдешь меня по возвращении.

Алекс и глазом не моргнул.

– Тогда тебе придется уйти, Чейз.

– На этот раз я не вернусь.

Он ответил не сразу.

– Послушай, там слишком опасно, вот и все.

– Тогда откажись. По крайней мере, пока не станет ясно, что делать дальше.

– А если отложить разговор на пару дней? Ты когда-нибудь видела «Жар-птицу»?

– Вообще-то, нет. Ее потеряли сорок лет назад.

– Нет, я про Игоря Стравинского.

Это имя я где-то слышала.

– Скульптор? – спросила я.

– Композитор.

– Ну да, точно. Нет, не видела. Это ведь балет?

– Да.

– Я не увлекаюсь балетом.

– Тебе не кажется странным, что Робин дал своей яхте такое название?

– В смысле?

– Такое же, как у балета.

Я пожала плечами.

– Да нет, в общем-то.

Алекс возвел глаза к потолку – так, словно обращался к несмышленому ребенку.

– Чейз…

– Это всего лишь совпадение.

– Отец Эверетт говорил, что Робин обожал классическую музыку. «Жар-птица» – это дань уважения Стравинскому.

– Ладно. И что с того?

– Может, ничего. А может, за этим кроется нечто большее.

– То есть? – Я посмотрела на него. – Хочешь сказать, что есть смысл сходить на этот балет?

– Его дают в Центральном, на этих выходных.

– Алекс, я не…

– Тебе понравится, – сказал он. – Я пригласил Одри. На твоем коммуникаторе – два билета. Если, конечно, ты хочешь пойти.

Порой все прямо-таки сходится воедино. Не знаю, смогли бы мы разгадать загадку Робина и Вильянуэвы без балета. Центральный театр, несмотря на свое название, стоит на берегу океана. Я пригласила Хэла Кэйсона, музыканта-любителя и, возможно, единственного из знакомых мне мужчин, которому мог понравиться балет девятитысячелетней давности.

Ладно, я знаю, о чем вы думаете. Просто так уж вышло, что балет мне не слишком по душе. Но я решила, что в этом спектакле наверняка что-то есть, если он просуществовал так долго.

Алекс спросил, знаю ли я сюжет. Меня он не слишком интересовал, и я ответила, что разберусь по ходу дела.

– Главного героя зовут Иван, – сказал Алекс. – Он русский принц.

– Какой принц?