Броневой - Илья Те

— Вот это как раз не вопрос, — заверила теледива. — Я же говорю: суммы на развитие перспективных игроков выделяют спонсоры ВТЭК. Мне надо лишь убедить их.

— Выходит, деньги ты отыщешь. А что же тогда делать мне?

— Собираться с духом. Настроиться. Быть уверенным. Сильным. Активным. Твёрдым.

Малярийкин хмыкнул.

— С этим тоже могут возникнуть проблемы. У меня в последнее время не лады с самооценкой.

— Нет-нет, да брось! — горячо заверила она. — С настроем, уверенностью, силой духа и самооценкой у тебя проблем нет. Это точно. Я могу судить по прошедшей ночи, во всяком случае. Ты остался прежним. Поверь.

Малярийкин посмотрел девушку с удивлением. Особой силы духа он за собой что-то не замечал. Ни в прошлых в танковых боях, ни тем более сейчас, починяя примусы.

— Это каким ещё прежним? — поинтересовался он.

— Твёрдым! — Сказала Лена.

* * *

Твёрдость, как качество, всё же не было свойственно Малярийкину больше, чем, например, ностальгия. Лена предложила любовнику съехать в новый район, даже обратно в Скайбокс в её «тайную» квартиру. Но Маляр отказался. И решил остаться там, где провёл прошлый год — в своей жалкой халупе на окраине. Причин у этого решения было много. Но главную причину Малярийкин никому и не озвучил. Лене же сказал, что при подготовке к будущим «топовым» боям, собирается максимум времени проводить на полигоне. Включая время сна и приёма пищи. И часто возвращаться домой будет просто некогда. Лена, к его удивлению, согласилась не споря, выписала чек «на подъём» и умотала на телестудию.

Было поразительно, насколько быстро можно преобразовать квартиру всего за неделю при наличии бабла. Даже самую жуткую халупу. Малярийкин не стал творить нечего сверхестественного, просто снял с окон фанеру, наскоро (ночами) перекрасил стены, да прогенералил пол. Хатка — преобразилась.

Чистота и солнечный свет превратили мрачный замкнутый кильдым, похожий на жилище чокнутого маньяка, в скромное, но аккуратное место проживания начинающего танкиста. Для разрушенной войной экономики сибирского региона «Красные Танки Онлайн» являлись могучей и даже как-то градообразующей отраслью. Так что именно «начинающих танкистов» в подобных халупах — драных, дешёвых, но наполненных надеждой о светлом будущем по самый кадык, — на окраинах проживало дохрена. Малярийкин от них отличался единственным потрясающим достоинством — он не являлся начинающим.

Надо сказать, что Лена выделила достойную сумму на возвращение любовника к преуспевающей жизни смертника-гладиатора. Так что утром предварительного боя на новой загородной локации, Малярийкин стоял перед зеркалом с аккуратно постриженной бородой, посвежевший, в новой форменной рубашке с разгрузочным жилетом поверх и в широких камуфляжных штанах. Сверкая пряжкой ремня и новенькими КТОшными нашивками. Прошлое вшивого бомжа-неудачника выдавали мешки под глазами, да серый цвет лица, убрать которые исключительно баблом было сложно. Малярийкин нуждался в тренировочно-восстановительном режиме, витаминах, солнечных ваннах и доброжелательном отношении окружающих человеческих индивидов.

Кусочек доброжелательного отношения человеческого индивида по имени Элена Прекрасная Малярийкин получал в течение последней недели довольно щедро — в виде регулярного и яростного секса. Однако того сакрального удовольствия, которое испытывал от этой близости раньше, почему-то не имел. Дело, разумеется, заключалось не в Элене — она была так же трогательна, как всегда. И очень умела. Почти профессиональна. Ответ прятался в Малярийкине. Вернее, в его изменившимся отношении. Как ко вселенной вообще, так и к Элене Прекрасной предметно.

Новая локация, на которой предстояло драться уже не Малярийкину-нубу, а Малярийкину-борзому-карасю, была гораздо больше площадок для начинающих. Локация носила название «Моховое» и представляла собой изумительную по своей масштабности совокупность болот, топей и густого хвойного леса, прорезанных тут и там ниточками дорог. Дороги, теоретически, годились для перемещения техники. Но вот какой именно техники — гарантий никто не давал. Там где мог пройти легкий танк, тяжёлый элитный корпус мог застрять навсегда, утонув в грязи, вязкой глине и зыбучих песках.

Фундаментальным отличием новой локации был размер. Локация Моховое превосходила тот же Тотенкопф или Ливан раз в двадцать. Причём оба вместе взятых. Насколько знал Малярийкин — для топов это был стандарт. Все локации для боёв лидеров градации КТО размещались далеко за пределами не только Скайбокса, но и вообще Новосибирска. И обладали колоссальным масштабом.

Никаких видеокамер на такой игровой площадке, отравленной гигантоманией, разместить было нельзя. Камеры развесили только в точках входа в локацию отдельных команд. А также непосредственно на боевых машинах. Ещё над Моховым парило две сотни камер-беспилотников. И, по утверждению Елены, — спутник на геостационарной орбите. На счёт спутника, конечно, было враньё. Но звучало интригующе. Шоу КТО время от времени на самом деле выдавало телезрителям так называемую «картинку из космоса». Но последняя, по мысли Малярийкина, транслировалась с одного из высотных, может, даже стратосферных, БПЛА. Возможно, с аэростата. Изображение имело слишком хорошее разрешение. На лёгком БПЛА самолётного типа мощную оптику разместить было невозможно. Да и топлива самолёт потреблял отчаянно много.

Как бы Малярийкин не был поражён поднебесными роскошествами современного телевидения и размерами «топовых» полигонов, главной неожиданностью — не только самой приятной, но, пожалуй, и самой важной для него, — оказался человек. В «предзоне», которая предваряла отныне въезд в любую крупную локацию для «игр топов», Малярийкина ждал … старик Гойгу.

* * *

Как выяснилось, в высокооплачиваемую команду г-на Малярийкина (а теперь это была одна из самых высокооплачиваемых команд топа) Гойгу пригласила одна из спонсорских компаний. Гонорар был отличный, отказаться от таких денег при своём незначительном доходе инструктора, старший старшина не мог. О том, что будет работать как раньше, с Малярийкиным Гойгу узнал буквально за несколько часов до встречи. То есть — неожиданность была для обоих. Задумываясь над этим странным стечением обстоятельств, Малярийкин чесал голову. Работать со старшим старшиной было для Маляра великим счастьем. Ведь Гойгу был не только отличным наставником, но и близким человеком. Однако в совпадения он не верил. Как бы ни было, старые знакомцы крепко обнялись и обменялись рукопожатием. Оба были искренне рады — Малярийкин это чувствовал.

Облапав друг друга на радостях и обменявшись парой никчёмных реплик «за жисть» Гойгу и Малярийкин поспешили в ангар «предзоны», чтобы увидеть свой новый танковый корпус. Подарок Лены. Боевую машину, на которой придётся драться и умирать. Или побеждать, если судьба и ленкины бабки сподобят на такой подвиг.

Здесь парочку ждал сюрприз. Конечно, Малярийкин знал, что Лена его «любит», но не ожидал, что настолько. Сначала Маляр и Гойгу тепло поприветствовали встречавших их людей. Встречало без малого человек пятнадцать — полный штат технического персонала, обслуживающего топовую команду рейтинга. Потом их провели к одному из танковых боксов. Поднялись ворота-рольставни. Гойгу смолчал. Но Малярийкин — просто ахнул от удивления.