Час казни - Гордон Ренни

Темнота. Жара. Тишина. Пища.

Существу больше ничего было не нужно от его нового дома. Недавно родившееся, оно сидело на палубе рядом с полуразложившимся комком плоти, которое ранее было его вместилищем, а потом послужило источником пищи.

О первых днях своей новой жизни существо почти ничего не помнило. Доставившая его сюда в своем чреве живая тварь нашла темный и безлюдный тупик среди лабиринта труб в низких служебных коридорах. Спрятавшись за пучком шипящих паропроводов, тварь начала тужиться, предварительно откусив себе язык, чтобы не орать от боли. Когда тварь, наконец, умерла в родах, ее тело быстро раздулось от тепла и влаги. Туша стала стремительно разлагаться, и сидевшему внутри ее существу было нетрудно прогрызть проход в размякшем гниющем мясе.

Едва выйдя на свет, существо принялось поглощать породившую его плоть. Отведав мозга умершей твари, существо стало действовать вполне осознанно. Оно поняло, где оказалось, и даже узнало свое имя. Чума!

Существу понравилось это имя. Оно наполнило его жизнь смыслом. Окрепнув, существо отправилось выполнять свое предназначение.

Оно еще никого не видело, но чувствовало – рядом есть нечто из плоти и крови, чем-то схожее с породившей его тварью. Существо теперь не только знало свое имя, оно ощущало потребность прятаться и взялось за дело очень осторожно, стараясь никому не показываться на глаза. Оно откладывало яйца в узкие вентиляционные шахты, зная, что потоки воздуха могут унести их очень далеко. Оно мазало слизью стены и палубы на перекрестках коридоров. Существо знало, где ее жертвы хранят еду и питье, и понимало, что после его появления в таких местах зараза станет распространяться гораздо быстрее. Однако их так тщательно охраняли, что существо пока не решалось подбираться слишком близко.

Прежде всего надо размножиться, а чтобы размножиться, надо лучше питаться!

Мелькнул свет. Послышался шум. Существо подпрыгнуло и забилось между трубами, проложенными по потолку коридора. Оно смотрело во все глаза, дрожало от страха, унаследованного от родившей его уязвимой твари. Появились два человека в противогазах. Они были вооружены и держали в руках фонари. Люди светили вдоль коридора и заглядывали во все щели и ниши. Существо замерло от ужаса. Значит, ядовитая слизь уже возымела свое действие!

Один из мужчин случайно направил луч фонаря вверх прямо на трубы. Прятавшаяся за ними тварь отреагировала мгновенно. Выбросив вперед скрюченную лапу, она схватила человека за подбородок и вонзила ему в горло длинные когти. Одного рывка хватило, чтобы оторвать мужчине челюсть и содрать противогаз вместе с лицом. Человек повалился на палубу и забился в предсмертных судорогах. Оружие, зажатое в его руке, выстрелило. Это был первый выстрел, услышанный существом, и оно с трудом перенесло столь громкий звук. Насмерть перепугавшись, тварь отпустила тело своей первой жертвы и соскользнула с потолка на палубу.

Второй человек истошно завопил, но его крик заглушал противогаз. Он развернулся к неведомой твари и стал стрелять практически в упор. Горячий металл терзал тело существа, но кровь не полилась, а пулевые отверстия затягивались прямо на глазах.

Боли не было. Существо прыгнуло вперед и обвило горло жертвы длинным щупальцем. Человек захрипел. Когтистой лапой тварь разодрала на нем одежду вместе с кожей и вырвала сердце. Существо гневалось само на себя, удивляясь своим нелепым страхам. Знай оно раньше, что людей так легко убивать, оно и не пряталось бы.

Подобрав трупы, существо утащило их в темноту. Теперь у него имелся достаточный запас пищи. Оно могло расти, развиваться и размножаться.

Тревожное предчувствие резким толчком выбросило Рета Зена из неспокойного сна. Сначала он не понял, где находится. Полутемный кубрик, где он спал вместе с четырьмя другими пилотами и навигаторами истребителей, напомнил ему келью монастыря Блаженной Евангелисты. Зен встряхнул головой, прогоняя ночные видения. Все из-за того, что в последнее время он слишком часто вылетал на боевые задания и очень мало спал.

Поднявшись с койки, Зен тихо прошел к маленькому алтарю, устроенному им самим рядом со шкафчиком для одежды. Кто-то – кажется, не в меру болтливый навигатор Лютенс – заворочался во сне, что-то пробормотал и снова затих.

«Он тоже что-то чувствует!» – подумал Зен.

Несмотря, на снотворное, которое принимали отдыхающие пилоты, чтобы блокировать действие стимуляторов, принятых перед вылетом, остальные пилоты в кубрике явно тоже почувствовали сквозь сон то, что пробудило Рета.

Преклонив колени перед алтарем, Зен всмотрелся в укрепленные на нем образки: три святых лика Императора – Смертный, Преображенный и Божественный; святая Елена, пострадавшая от еретиков и почитаемая ныне как величайшая и святейшая защитница Веры. Зен молился им всем разом, отыскивая причины овладевшего им беспокойства.

Он чувствовал опасность. Совсем рядом. Может, в космосе, вокруг корабля, может, внизу, на поверхности Белатиса, а может, и на самом «Махариусе» происходило что-то страшное.