Хозяйка Шварцвальда - Уна Харт

Агата никогда прежде не встречала этих людей. Раненый был высоким, крупным, половину его лица скрывала темная с проседью борода. В камзоле на плече зияла большая прореха. При падении он потерял шляпу, и пышные волосы растрепались. Судя по лежавшему на земле ружью, он выехал на охоту, но лошадь чего-то испугалась и ускакала, сбросив седока.

Агата спешилась, осторожно подошла ближе и подняла оружие. Хорошее ружье, дорогое, ствол из дамасской стали, приклад из ореха с серебряной накладкой без лишних украшений и вензелей. Значит, куплено для дела, а не ради хвастовства.

Мужчина застонал и попытался сесть. Мальчик бросил быстрый перепуганный взгляд сперва на него, потом на нее.

–Осторожней,– посоветовала Агата и опустилась рядом, чтобы помочь. Ремень ружья она перекинула через плечо и убрала оружие за спину, чтобы не мешалось.– Ваша лошадь понесла, и вы упали. Дайте-ка взглянуть.

Она бесцеремонно склонилась над ним и осмотрела. Похоже, охотник упал удачно: кровь текла лишь из раны на плече. Все это время мальчишка молчал. Немой, что ли?

–Жалко камзол и коня, но голову было бы жальче,– заключила Агата и впервые взглянула раненому в глаза. Она ожидала увидеть в них растерянность, как часто бывает у людей после внезапного падения, но незнакомец разглядывал ее со спокойным интересом.

–Вы забрали мое ружье,– заметил он.

–Подняла, чтобы снег не набился в дуло и порох не отсырел. Ваш сын не стал его трогать.

Короткий взгляд в сторону мальчика.

–Это не мой сын.– В голосе мужчины звучало раздражение.– Он – слуга по имени Мартин. Немой. Я нанял его из жалости, проку с него никакого…

Мартин ничем не выдал своей обиды. Может, он еще и глухой? Агата неохотно вернула хозяину оружие и пожалела, что не взяла собственное – решила, что неудобно будет приходить с ним в церковь. Охотник улыбнулся, но до серых глаз улыбка не дошла.

–Вы явились прямо как из сказки. Может, поможете мне добраться до цели, раз Господь так удачно свел нас в этом лесу?

Лошадь его наверняка была уже далеко. Не зная дороги, чужак вряд ли доберется до деревни самостоятельно. Заблудиться в лесу проще простого, если не знаешь пути. Этот господин определенно не из простолюдинов. Интересно, откуда он приехал? Ни замков, ни городов поблизости нет. Отправился на охоту один, так далеко, с бесполезным слугой… Но следующий вопрос окончательно развеял ее сомнения:

–Быть может, вы знаете, где я могу найти поместье Кристофа Вагнера, милая фройляйн?

* * *

Урсула всегда возвращалась с праздничных служб переполненная надеждой и тихой светлой радостью. Отец Лукас обладал даром воодушевлять свою паству. Агата не подошла причаститься – не впервые, как отметила Урсула, но каждый раз не решалась спросить о причинах. Считает ли она себя недостойной Святых Даров? Боится ли, что пребывает во грехе? Уже десять лет Урсула жила бок о бок с Агатой Гвиннер, но с каждым годом понимала ее все меньше и меньше. Из молчаливого замкнутого ребенка выросла строптивая девица себе на уме.

Урсула никогда не одобряла стремления Кристофа и Ауэрхана обучать подопечную чтению и всяким наукам. Девушкам излишняя образованность ни к чему. Какой муж потерпит рядом жену умнее себя? Она что, будет сидеть за книжками, вместо того чтобы следить за детьми?

Зря она об этом подумала… Всякий раз мимолетная мысль о замужестве наводила на Урсулу тоску. В прошлом месяце ей исполнилось двадцать пять. Ее никто не удерживал в поместье, но и об уходе никто не заикался. Она могла отправиться домой и позволить родителям подыскать себе мужа – если повезет, мужчину незлого и нежадного, похожего на ее собственного отца. Но Урсула не хотела замуж за палача. Уже много лет совсем не так она представляла себе свою будущую жизнь.

Все же временами в поместье, где время как будто замерло, она чувствовала себя очень одинокой. Одна только церковь приносила облегчение. Слова отца Лукаса проникали в самую душу. Его взгляд согревал.

На пороге дома ее ждал Ауэрхан, заложив руки за спину. Увидев, что Урсула вернулась одна, он нахмурился и спросил, помогая ей спешиться:

–А где Агата?

Хотелось ответить, что Урсула больше ей не нянька – скорее служанка. У служанок не спрашивают разрешения поступить так или эдак. Но она лишь произнесла сдержанно:

–Осталась поговорить с отцом Лукасом.

Ауэрхан нахмурился сильнее. Он недолюбливал священника – в этом Урсула как раз не видела ничего удивительного. Демоны не любят слуг Господних. Непонятно только, почему его так беспокоило, что Агата пожелала что-то обсудить с отцом Лукасом наедине. Может, она хотела доверить ему какую-то пугающую тайну? Ведь должна же быть причина, почему Гвиннер отказывалась от причастия.

Как-то раз Урсула решилась и напрямую спросила Ауэрхана, станет ли он подбивать Агату Гвиннер заключить Пакт. Ее даже в дрожь бросило от собственной смелости. Но демона вопрос совершенно не удивил. Он ответил мгновенно: «Нет»– и добавил, что ни он сам, ни Кристоф Вагнер не позволят Агате пойти на сделку. На то у них есть свои причины. Урсула не стала расспрашивать дальше. Каждый раз, когда она чувствовала, что слишком близко подходит к невидимой границе, ей хотелось отскочить, зажмуриться и сделать вид, что она ничего не знает.

–Все хорошо,– заверила она Ауэрхана.– Агата выехала на Гекторе. Вот-вот прибудет.

В дверях показался Кристоф Вагнер. Взъерошенный, как воробей весной, он подбежал к ним:

–Где Агата?– Но не успел Ауэрхан ответить, как хозяин поместья посмотрел в сторону леса и воскликнул:– А вот и она!

Урсула и Ауэрхан обернулись одновременно. Из леса, словно тьма, клубящаяся меж ветвей, вышел Гектор. На спине у него сидели двое: Агата, а позади нее – мужчина с бородой. Черты его были смутно знакомы, но Урсула не могла вспомнить, кто это.

Лицо Кристофа застыло в странной ухмылке, словно он хотел перестать улыбаться, но никак не мог придумать, какое выражение придать своему лицу вместо этого. Когда всадники приблизились, он вздохнул и склонил голову в приветствии:

–Герр Зильберрад. Какая неожиданная встреча.