Неисправная Система. Том II Грехопадение - Станислав Коробов

Маша прижалась сильнее, но в глаза старалась не смотреть. Воспоминания не всегда бывают приятными.

Вместе мы направились в отведенную повозку, дабы не слышать крики и гомон толпы. Их пререкания и споры только раздражали. «Не притронусь!», «сам тащи это!», «оставить, бросить это», и многие схожие и практически бессмысленные возгласы так или иначе будут подавлены авторитетом старосты, либо же прямым приказом от Грегора, как только он вернется с обхода деревенской границы. Возможно, он и сам не желал слушать эти мелкие дрязги, и предпочел шумным людям спокойную и умиротворенную утреннюю природу. Потому счастье слышать все это досталось мне. Во всяком случае, по дороге в повозку.

Внутри нас уже дожидались Риста и борзый парень. В сознание он так и не пришел, а потому мирно спал на коленях у девушки. Стоило откинуть полог, как она смущенно убрала руку от его головы и поспешила отвести взгляд, будто увидела в нагромождении ящиков шедевр мирового искусства.

— Вы все-таки едите с нами? — девушка постаралась сдвинуться с центра повозки, вместе с парнем, но в силу ограниченных физических возможностей, получалось это у нее не очень. — Я рада.

— Не утруждайся, нам много места не требуется, — однако она не бросила своих попыток подвинуться в сторону.

Пришлось помочь. Как выяснилось, в этой повозке поедут все попаданцы, за исключением второго дозорного, что на случай нападения остается в хвосте колонны и будет сменяться каждые двенадцать часов. Но даже с его отсутствием свободного места было не слишком много, и назвать предстоящую поездку комфортной будет проблематично. Хотя, судя по реакции остальных, подобные мелочи здесь волнуют только меня. Ну да, разумеется, я же здесь самый привередливый, привыкший ночевать исключительно в плотоядных растениях класса люкс.

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

А я уже успел и позабыть об этом подарке системы…

Так, пока я занимался невесть чем, Маша успела расстелить шкуру в дальнем конце повозки и удобно на ней устроиться, потягиваясь всем телом. От усталости никто из нас не был освобожден. Как и от голода. Самое время продолжить изничтожение моих съестных запасов.

— Спасибо, — Риста, нарушила идиллию воцарившейся тишины.

— Не за что, я просто помог освободить проход.

Девушка отрицательно помахала головой.

— Не за это. За спасение Вити. Он может быть грубоват, но он хороший парень. Прям как вы.

От этого заявления я чуть не выплюнул обратно только извлеченную из инвентаря рыбку. Увидев подобную реакцию, Маша невольно улыбнулась, а Риста поспешила объясниться.

— Вы оба можете быть грубыми, но когда требуется прийти на помощь, — девушка мило улыбнулась. — Вы ведь могли отказаться его спасать. Или меня. Или местных.

— Не слишком ли резкие выводы для нескольких дней знакомства?

— Возможно. Но самые подходящие. Портится мнение о человеке за считанные секунды, так не лучше ли сразу давать ему высшую оценку? Иначе после пары ошибок мы так и не увидим его реабилитацию сотней хороших поступков, — она достала из сумочки немного перетертых трав и обмазала ими парню лицо под глазами, носом и несколько черточек на лбу. — Целебные травы. Не так эффективно, как ваше лечение, но недуг снимут.

Заслышав о травах, Маша открыла начавшие смыкаться глаза.

— А они могут взбодрить, или избавить от мешков под глазами? — она устало потерла глаза. — Не могу спокойно на собственное отражение смотреть еще с самого попадания в этот дикий мир.

Подобный вопрос мгновенно привлек внимание Ристы. Сразу видно, что ей интересна данная тема, и сложно сдерживаться, чтобы не начать вываливать информацию тоннами по любимому делу, а это было видно по исчезнувшей из речи сдержанности, резким повторам, и вечным перескокам, дабы уточнить каждый момент.

Что же, предпочту пропустить весь их увлекательный и очень интересный диалог.

Борзый, твоей тяжелой туше придется еще немного подвинуться, дабы я мог тоже мог удобно прилечь…

— Риста, а как ты смогла его сюда дотащить? — я ткнул в бок тело, но оно даже не дернулось. — Он ведь достаточно тяжелый.

— Староста прислал двух мужиков, что подхватили носилки с Витей, а также ящики с целебными травами и помогли их сюда перенести. Сама бы я в жизни не справилась.

С этим не поспорить. Девушка до сих пор оставалась на первом уровне, что неестественно долго, учитывая вернувшихся монстров… в то время как у парня уже взят семнадцатый. Возможно, я и вправду поторопился со своими суждениями на его счет. Очнется — верну руки на должное место. И даже постараюсь при этом не глум… умеренно, постараюсь умеренно глумиться.

Думаю, старосте тоже стоит высказать благодарность. Пусть я и не могу принять причины его попытки помешать исцелению, его заслуги в контроле деревни нельзя игнорировать. Вместо толпы запуганных беглецов это место может считаться полноценной деревней, где все трудятся на благо общины. Или могла, до недавних событий… Отчего, в свете подобной сплоченности, крики споров снаружи казались столь неестественными. Если подумать, то я всего однажды видел, как деревенские в открытую выражали свой протест…

Сука…

Я очень, очень сильно надеюсь, что бред пришедший мне в голову, там же и умрет, оказавшись пустыми домыслами.

— Риста, — от моего мягкого, елейного тона ее пробрало. Разговор девушек мигом сошел на нет. — Ты случаем не припомнишь, куда присланные старостой мужики отнесли парня, что валялся вместе с нами в лазарете?

— Э-этого не знаю. Они сначала Витю взяли и несколько ящиков, а дальше я там не задерживалась.

Услышанного хватило, чтобы я, хлопнув пологом повозки, выскочил наружу. Бени под рукой нет, и оттого возможный процесс экзекуции может оказаться только более изощренным.

— Кисы, за мной. — Нехотя мохнатые бестии поднялись с насиженных мест у колес, и зашагали за раздраженным хозяином.

Грегор же не обидится, если все останутся живы? Небольшие покусы спишем на производственные травмы.

Однако до самосуда дело не дошло. Порыв гнева стих, когда я увидел старосту, лично несущего на своих плечах тело Марка. Будучи мужиком хоть и крепко сложенным, но уже в возрасте, под нагрузкой двигался он с трудом, и даже так, никто из толпы не желал помочь. Столь велика была их нелюбовь к парню, что даже авторитет старосты ее с трудом перекрывал. Будто это не ребенок, а прокаженный, от малейшего контакта с которым тебя ожидает мучительная смерть.

— Давайте, я помогу.

Услышав, что кто-то изъявил желание помочь, староста на мгновение обрадовался, но от единственного взгляда на меня, это чувство мгновенно испарилось. Всего на секунду он замер, чтобы продолжить свой путь, как ни в чем не бывало.

— Не стоит, каждому должно исполнять свою работу: вам — исцелять больных и раненых, мне — заботиться о каждом жителе в этой деревне. О каждом, — он намеренно подчеркнул это, повторив фразу. — Без исключений.