Внутри - Мэри Лэй

Мэйсон

Мэйсон и Бьянка остались в особняке. Хозяин дома считал себя ответственным за жилье, которое предоставил этим многочисленным людям. К тому же, он не особо верил в вероятность спасения благодаря лодкам.

Бьянка так же была обременена долгом. Журналистке казалось сверх важным разобрать вещи в комнате умершего возлюбленного, чтобы его душа упокоилась с миром.

– Тебе, точно, не нужна помощь? – обратился мужчина к бледной и изнуренной Бьянке.

Журналистка не ответила на вопрос, но в свою очередь задала другой:

– Почему ты никогда не проявлял открытых чувств к Кайле?

– Потому что знал – шансы нулевые, – без доли сомнения ответил собеседник.

– Разве не жалеешь теперь, что не попытался? – вновь проронила Бьянка.

Мэйсон молчал. Вопросы журналистки застали его врасплох. Еще каких-то пару часов назад мужчина с облегчением подумал, что горе по возлюбленной отступило, но сейчас новая волна печали окатила его с головой.

– Похоже, жалеешь о чем-то именно ты, – искусно перевел тему филантроп, не выставляя свои эмоции на всеобщее обозрение.

– Только лишь, что из-за своей неуверенности не дала нам шанс быть вместе подольше, – выдохнула Бьянка.

Теперь Мэйсон понял, к чему вела горюющая журналистка. Она нашла в их ситуациях со смертью Кайлы и Гранта нечто общее. Девушка, как и известный богач, половину времени, проведенного в стенах этого дома, томилась от неразделенных чувств к объекту обожания.

Мэйсону стало жаль собеседницу, но он не выказал никаких чувств и по этому поводу. Одиночество выработало в нем сдержанность, которая и по сей день мешала заводить близкие контакты.

Мэйсон выбежал из комнаты, словно в какой-то другой только что начался пожар. Он и сам чувствовал обжигающий жар пламени, только расположенный в душе и сердце. Мужчина даже попытался отвлечься в собственной библиотеке. Ни одна из книг на полке не была им прочитана, скорее, бумажные издания служили доказательством аристократического начала в хозяине дома.

Выбрав чтиво под настроение, Мэйсон уткнулся в свою собственную книгу, пропитанную ненавистью к высшему обществу. Сейчас богач не согласился бы со многими из своих высказываний, побывав бок о бок с людьми, похожими на главных героев романа. Анализ личностей и характеров вновь привел мужчину к отправной точке – к тоске по Кайле.

В ходе апокалиптических событий он незаметно для самой рыжеволосой красавицы постепенно узнавал ее, влюблялся и боготворил. А после так быстро и безвозвратно потерял.

Мэйсон не мог больше находиться наедине с этими мыслями. Ноги сами привели его обратно к соратнику по болевым ощущениям.

– Я все же помогу тебе, вместе справимся быстрее, – озвучил мужчина неправдоподобную уловку, переступив свой порог чувствительности.

Бьянка пожала плечами, продолжая перекладывать с места на место одежду и другие вещи музыканта.

– Что это такое? – вдруг нарушила гробовую тишину журналистка.

Мэйсон подошел к окну и уставился на припрятанные за плотной занавеской шприцы, а также растертые в порошок лекарства непонятного происхождения.

– Я думал, Грант принимал только легкие наркотики, – усомнился хозяин дома.

– Да, я сама натыкалась на его заначки. Они казались безобидными, но это…

– Ты говорила, он мог покончить с жизнью по собственному желанию.

– Но в найденной нами аптечке не было таких лекарств. К тому же, она все время находилась на хранении у Перри, – возразила Бьянка.

– Перри способен на спланированное убийство, – усмехнулся Мэйсон, до сих пор держа в памяти покушение на себя любимого.

– Не говори глупостей, они дружили!

– И что ты тогда думаешь?

– Гранту помогли распрощаться с жизнью, но кто-то другой, – закончила Бьянка.