Астрологический суд - Владимир Афанасьев

– Давай.

– Сам придумал, – похвалился он.

– Заинтриговал…

Появился, значит, в «Чайке» новый сотрудник. Идет он по коридору с гордо поднятой головой. Дай, думает, зайду к аналитикам, пообщаюсь о делах наших общих. Они ребята серьезные, что подскажут. Открывает дверь, а в кабинете вместо кучи бумаг, компьютеров и аналитиков стоит красный рояль, за которым сидит Ренат, вдохновенно наигрывая романс… Аха-ха-ха.

Заметив, что Оля даже не улыбнулась, Леша замолчал и вопросительно посмотрел на нее.

– Ха-ха-ха! – залилась вдруг она. – Ты вчера к Ренату заходил, что ли?

– Да, – признался Леша.

– И тебе происходящее показалось каким-то нереальным? – добавила она.

– Ага, – согласился он и застыл в ожидании комментариев.

– Ну, во‑первых, анекдоты ты не умеешь сочинять совершенно, – отвечала Оля с расстановкой. – А во‑вторых, Ренат каждый месяц так делает на время отъезда наших аналитиков на Кубок оригами – выносит из отдела мебель и прочую мишуру, заносит рояль и музицирует. А кто же, интересно, тебя к нему направил в такой день? – иронично вопросила Оля.

– Кубок оригами?! – опешил Леша.

– Ой! Ты такой нудный, – отмахнулась Оля и демонстративно уставилась в окно. – По-твоему, они в свободное время в шахматы играют да книги по высшей математике читают?

– Не сердись, – взмолился Леша.

Оля снова повернулась к Леше и, сменив гнев на милость, повторила вопрос:

– Так кто же тебя послал вчера к Ренату?

– Да кто-кто? – Леша задумался и прибавил, пожав плечами: – Я сам зашел. А, не-е-ет, – вдруг вспомнил он. – Сначала я был у Николая Андреевича. Задал ему один вопрос, а он сказал, чтобы я спросил у Рената. Я и пошел.

– Это больше похоже на правду… Леш! Ты же поворот проехал! – вспылила Оля.

– Как же это случилось? – наигранно изумился Леша.

– Теперь три квартала лишних ехать!

Леша притормозил, оглянулся по сторонам и воскликнул:

– Ой, никого нет! – пересек две сплошные.

– Ле-е-еша! – возмутилась Оля.

– А что? Мы взрослые люди…

– Припаркуешься во дворах за университетом. Скорее всего, машина нам сегодня больше не пригодится, – успокоившись, сообщила Оля.

– Да, капитан. Кстати, надо бы поторопиться – уже без десяти девять.

– Успеем…

Припарковав машину под сводом дворовых деревьев, в окружении высоток, Оля и Леша направились к остановке, подкрепляясь по дороге пирожками, выданными Оле утром заботливой мамой. К назначенному месту ребята прибыли с небольшим опозданием, что немало огорчило Лешу, как наиболее пунктуального. Не добавило ему радости и то, что на замечание о недопустимости подобных нарушений дисциплины Оля лишь криво усмехнулась, продолжая доедать пирожок.

– На моих часах сейчас десять минут десятого, на твоих одиннадцать минут десятого, на часах нашего начальника – половина. У кого правильное время? – добавила Оля, усаживаясь на лавочку. – Ты можешь жить секунда в секунду по самым точным в мире – атомным часам. Только это бессмысленно, потому что твоему примеру, я думаю, последуют немногие.

– Хотелось бы с тобой согласиться, но не могу. Велеречивостью ты лишь оправдываешь свою халатность, – поучительно заметил Леша, вперив в нее пронзительный взгляд, стремящийся проникнуть в самую глубину сердца.

Через час ожидания Леша сказал Оле спасибо за ее безответственность.

– Ты знала! – сказал он еще через четверть часа.

– О чем?

– О том, что этот мужчина…

– Пантелей, – одернула Оля.

– Что этот Пантелей придет позже.

– Нет, не знала. Иначе мы бы приехали еще позже, но считала это наиболее вероятным.

– Вы все в «Чайке» такие умные?

– Нет, есть у нас один парень… – усмехнулась Оля.

– Спасибо, – ответил Леша, смекнув, что речь идет о нем. – А как ты узнала, что Пантелей будет позже? Только, если можно, без причинно-следственных рядов.

– Да все очень просто: Николай Андреевич, зная, что я постоянно опаздываю, отправляет меня на задания раньше, чем нужно… – сильный порыв холодного ветра заставил Олю замолчать. Она вздрогнула и укуталась плотнее в теплую шаль.

– Ты не могла теплее одеться? – проворчал Леша, по-джентльменски снимая куртку.

– Не надо, мне тепло.

– Да на тебе же один свитер, – настаивал Леша, подрагивая от холода и протягивая куртку.

Это не свитер, а кардиган, и он в три раза теплее, чем твоя клеенка…

Не свитэр, а кардзиган, – про себя дразнил Леша Олю.

– Сейчас же надень куртку, – завопила Оля. – Вот он, – вдруг насторожилась она, увидев Пантелея на пешеходном переходе.

Высокий пожилой мужчина с лоснящейся рыжей бородой с сединой, редкими волнистыми волосами и ясным открытым взором шел через дорогу, одной рукой застегивая верхнюю пуговицу белого пальто, а другой поправляя лямку чемодана, то и дело соскальзывающую с плеча. Сразу за светофором он свернул на остановку и, разместившись на краю скамейки, метрах в четырех от Оли и Леши, достал толстенную, по Лешиным меркам, книгу из чемодана и принялся ее читать.

– Есть! Наше время пришло! – воодушевился Леша, невольно привстав со скамейки, в глазах его мелькнула искра. – Вот это-то дельце мы мигом раскроем!

– Остынь, следопыт! – шепотом вернула его Оля на землю. – О каком таком дельце ты говоришь? Наша задача сводится всего-навсего к тому, чтобы запомнить траекторию движения старика… Леша, пожалуйста, сделай милость, помолчи и перестань смотреть на Пантелея так пристально, – добавила она.

Пантелей изредка отвлекался от книги, чтобы взглянуть на номер приближающегося трамвая. Через час Леша устал молча сидеть на месте и спросил:

– Когда же придет его трамвай?

– Он не ждет трамвай, – коротко и спокойно ответила Оля.

– Как? А зачем он на номер посматривает? – изумился Леша.

– Я не знаю.

– А откуда знаешь, что он не ждет трамвай?

– Леша! – раздраженно отвечала Оля, которой за последние полчаса успели порядком надоесть нетерпеливые вздохи и возгласы Леши.

– Ну, ты совсем… ни на что не обращаешь внимания?.. Здесь ходят трамваи только четвертого, пятого, седьмого, восьмого и двадцатого маршрутов, – она указала рукой на табличку с перечнем номеров. – За время, на протяжении которого Пантелей сидел на остановке, успело пройти три четверки, две пятерки, две семерки, три восьмерки и три двадцадки. И все вагоны были полупустые.

– Может, он ждет какой-то конкретный трамвай, – сказал Леша, зевая.