Чертаново - Олег Бондарев

Решив не тратить время даром, они принялись простукивать кирпичные кладки, и за одной из них Ермаку почудилась пустота. Закусив губу, он огляделся по сторонам, ища, чем бы ударить в преграду; мусора на полу хватало, но толкового, пригодного для разрушения стены видно не было.

– Посвети-ка тут, – попросил Ермак.

Василиса подошла, опустила руку с самодельным факелом… и едва не ахнула от неожиданности. Проследив ее взгляд, черноволосый наемник застыл, не в силах пошевелить даже бровью.

На полу, едва прикрытый истрепанным в лохмотья платьицем, лежал крохотный скелетик. Путешественники видели подобные трупики и прежде, то тут, то там попадались отдельные кости, но сейчас детская одежка значительно усиливала эффект. Ермак и Василиса, не в силах отвести глаз, завороженно смотрели на скелетик, невольно представляя, как пауки-мясоеды расправлялись с бедной девчушкой, как она испуганно жалась в угол, но ничего не могла с ними поделать…

Ермак громко скрипнул зубами и, наклонившись, подобрал кирпич, на удивление целый, даже практически без трещин.

– Отходи, – сказал черноволосый наемник, и Василиса послушно попятилась, освобождая пространство перед стеной.

Размахнувшись, Ермак обрушил свое «орудие» на стену, метя в третий сверху кирпич, который находился практически на уровне глаз. Первые несколько ударов прошли без последствий, но черноволосый наемник продолжил отчаянно стучать в преграду.

«Если все, что отделяет нас от свободы – это дурацкая стена в подвале, – думал он, – то я не сдамся».

Наконец после очередного удара кирпич в кладке сдвинулся с места. Воодушевленный этим маленьким, но довольно-таки заметным успехом, Ермак с утроенной энергией набросился на стену. Василиса наблюдала за его потугами со стороны, невольно прищуривая глаза и моргая после каждого нового удара.

«Ну же… ну…»

Вот кирпич уже наполовину скрылся в стене… и вдруг, в очередной раз обрушив свое «орудие» на слабое место, Ермак услышал глухой звук. Поначалу он решил, что ему показалось, но новый удар развеял последние сомнения: злосчастный кирпич уперся во что-то, находящееся в считаных сантиметрах за ним.

Чертыхнувшись, Ермак в сердцах ударил ногой в стену… и та вдруг отозвалась металлическим лязгом. Черноволосый наемник на несколько секунд замер от неожиданности, после чего торопливо опустился на корточки. Так и есть: часть кирпичной кладки, наспех выстроенная неизвестным «умельцем» безо всякого участия цемента, теперь практически развалилась. А за стеной…

За стеной находилась стальная заслонка, ржавая и крайне хлипкая на вид.

– Вот она! – воскликнула Василиса. – Точно! Через нее мы сюда и забрались, я и Благомир!

Ермак окинул лаз скептическим взглядом.

– Да уж… – пробормотал черноволосый наемник. – С трудом представляю, как мы через него… протиснемся. Ну ты-то… – Он покосился в сторону боевой подруги. – Ты-то еще как-то проскользнешь. А вот насчет себя я чего-то… не уверен.

– Ну… извини. – Василиса неуверенно улыбнулась самыми уголками рта. – Когда мы тут были в последний раз, нам было лет по десять, и этот лаз, – она махнула рукой в сторону бесшовной кладки, которую Ермак так легко развалил, – да он нам огромным казался.

– Охотно верю, – усмехнувшись, сказал черноволосый наемник. – Жаль, что теперь все изменилось…

Впрочем, даже такой, не слишком широкий путь на свободу, конечно же, был лучше глухой стены.

– Ладно, чего даром время терять, – хлопнув себя ладонями по коленям, произнес Ермак. – Давай туда лезть.

– Ну тогда подвигайся, – сказала Василиса, шутливо толкая спутника плечом. – А то увидят тебя наши ребята и с перепугу за мечи похватаются…

После того как выход из мрачного, поросшего паутиной подвала, ставшего могилой для дюжины несчастных мальчишек и девчонок, наконец-то нашелся, у обоих путников заметно улучшилось настроение. Если до этого они были напряжены, словно две натянутые тетивы самострела, то теперь испытывали настоящее облегчение. Мудрено ли – справиться со здоровенной сороконожкой, шайкой нео, отрядом дампов, сбежать от стаи «Рапторов» и победить парочку не в меру прожорливых пауков-мясоедов… и все это фактически за день!..

– Ну давай, вперед, – не стал спорить Ермак. – Только заслонку уберем…

Вместе они споро вытащили кирпичи из разворошенной кладки и выдвинули металлический лист, перегораживающий лаз. Стоило это сделать, и путники моментально ощутили прикосновение легкого ветерка. Последние сомнения отпали: там, впереди, был выход на поверхность.

Василиса, не скрывая радости, улыбнулась Ермаку и нырнула в лаз. Он тоже не удержался от улыбки… правда, едва спутница скрылась с глаз, эта гримаса застыла: наемник вспомнил про Глеба, Громобоя и Бо, и облегчение улетучилось, как его и не было.

Для Василисы путешествие практически закончилось, но для Ермака – нет, далеко нет. Можно даже сказать, что для него все только начинается. Он стремился в Дом Культа не для того, чтобы остаться тут навсегда, как Василиса. Единственной целью Ермака был Черный Целитель, а в Доме Ветра наемник искал не прибежище, а способ, как вызвать странного лекаря из его мрачной обители.

«Пока не сделаю это, время работает против меня».

Выждав с полминуты, Ермак встал на четвереньки и медленно подполз к лазу. Ружье черноволосый наемник положил перед собой, чтобы толкать его по мере движения. Мужчина прекрасно понимал, что обдерет все рукава, что будет цепляться перебинтованным предплечьем за стены, кусать губы от боли и выть. Но Ермак был к этому готов. Жизнь в московской Зоне вообще подразумевала постоянные страдания и боль с редкими и короткими перерывами на жалкое подобие счастья…

«Но ради этих моментов стоит продолжать борьбу», – подумал черноволосый наемник и, прижав локти к бокам, заполз в полумрак тоннеля.

Как и предполагалось изначально, проползти через лаз к свободе оказалось настоящей мукой. Ермак группировался, как мог, потом, напротив, вытянулся, будто червяк… словом, искал любые способы без лишних травм просочиться к выходу, но все оказалось тщетно. В конце концов, когда впереди уже замаячил слабый свет, черноволосый наемник попер вперед ускоренными темпами, наплевав на целость рук. Итогом такой неуемной прыти стали местами ободранные в кровь руки и потерянный пластырь, слетевший с раны на плече и оставшийся где-то в полумраке. Скрипя зубами, Ермак все-таки подполз к выходу, где его уже встречали чьи-то руки…

Мужские, сильные, они сначала убрали в сторону ружье, а потом схватили Ермака за шиворот и выдернули из тоннеля, словно пробку из бутылки. Боль пронзила плечо воина, и он невольно зажмурился и зашипел, но не вырвался, задним умом понимая, что это может быть неверно истолковано собратьями Василисы.

Все те же руки поставили его на ноги и придержали – чтоб не упал, если голова вдруг закружится после легкого шока. Собственно, так и вышло: Ермак пошатнулся, но благодаря помощи незнакомца устоял. Подняв голову, он уставился на парня, который его вытащил. Это был крепкий мужчина лет тридцати, с хмурым лицом, коротким «ежиком» темных волос и удивительно добрыми карими глазами. На незнакомце была простая темно-серая рубаха, видавшая виды кольчуга, плохонькие коричневые штаны и ботинки того же цвета.