Крылья распахнуть! - Ольга Голотвина

Белле-Флори. Вечерняя пустая улица Морской Звезды. Топот патруля за спиной.

И беглец, не теряющий надежды оторваться от погони.

Не впервые гоняет его городская стража! Сколько раз с подвыпившими друзьями учиняли по ночам что-нибудь веселое, а потом с хохотом врассыпную уносили ноги.

Но тогда речь шла не о жизни и смерти.

Тогда Дик был учащимся небоходной академии. Стражники относились к таким, как он, снисходительно. Ну, потешились молодые господа, на чей-то балкон козла затащили. Стоит ли из-за этого бить подметки о мостовую?

Но государственный преступник – дело другое. По улицам мечется большая награда и повышение по службе. К тому же у этой награды нет при себе даже шпаги.

Впереди – топот и звон стали! В клещи берут! Бегом налево, в проулок, больше некуда!..

Эх, демонская сила! Это не проулок, а тупик!

Придется поиграть в «кота на крыше». Вот только шляпу бы не обронить…

Дик Бенц еще не настолько превратился в затравленную дичь, чтобы рискнуть великолепной черной шляпой с серебряной пряжкой и орлиным пером. Он поспешно скинул ее, взял в зубы и полез по стене.

«Да благословит Вортум Умелый того, кто придумал украшать стены лепниной! Как удобно разинул пасть вон тот лев – прямо ступенька… Я сломал клык? Извини, приятель… А теперь мне дружески протягивает крыло не-пойми-что-летучее. Уцепиться, подтянуться – и я на балкончике…»

Не балкончик даже – площадка для цветов под окном. Но никаких цветочных горшков, изразцовые плитки покрыты густым слоем птичьего помета… Ну и славно, Дику сейчас не до красот фасада, было бы куда ногу поставить.

Хуже другое: над балкончиком голая стена. И до того гладкая, что не уцепишься.

Убежище или ловушка?

Черный камзол вряд ли заметен на фоне темной стены. Сумерки сгустились. Что, стражники такие уж глазастые?..

А внизу – злые голоса:

– Здесь он! Некуда ему деваться!

– Обходи дом, парни!

– Может, на крышу влез?

– На соседний дом не перелезет, там крыша не впритык!..

«Спасибо за предупреждение, господа…»

Рука беглеца скользнула за голенище…

Удирать пришлось прямо с пирушки. Кроме нарядного камзола, надетого по случаю праздника, у него при себе лишь две вещи: капитанский диплом, полученный только сегодня, и нож за голенищем, в специально вшитых ножнах.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не сбить проржавевшие перильца на головы суетящихся внизу стражников, Дик просунул лезвие ножа в щель между ставнями и осторожно повел им снизу вверх.

Лезвие на миг задержалось у крюка с той стороны ставней – и подняло его.

Ставни открылись почти беззвучно. Зато нож, который Дик ухитрился обронить, стукнул возле ног довольно отчетливо.

Голоса притихли, а потом один из стражников сказал неуверенно:

– Ты слыхал? Вроде что-то наверху…

Выругавшись про себя, беглец скользнул в окно. Возиться на узеньком балкончике, поднимая нож, было некогда, да и опасно.

Дик Бенц оказался на темной галерейке, надел шляпу и поспешно закрыл за собой окно. Так, теперь можно осмотреться…

Галерейка и впрямь темная, но холл внизу слабо освещен парой маленьких светильников. Значит, хозяева не легли. Или слуги бодрствуют. Надо держать ухо востро.

На галерейке хоть и темно, но любой, кто по ней пройдет, наткнется на незваного гостя. Не спрячешься… Может, спуститься и поискать укромный уголок?

Ступени лестницы поскрипывали тревожно и зло.

Двух светильников было мало, чтобы разогнать тьму, а в большом камине была лишь зола. Только сейчас Бенц заметил, как холодно в доме. Словно зима спряталась в этой мрачной каменной хоромине от ранней весны, победно атакующей столицу Иллии.

Наверное, здешний хозяин – изрядный скупердяй.