Ходячие мертвецы. Дорога в Вудбери - Джей Бонансинга

Джош опустил стекло:

– Что там?

– Вам придется пока что сдать свое оружие, – улыбнулся Мартинес.

Джош внимательно посмотрел на него:

– Прости, брат, на это мы не пойдем.

Радостная улыбка пропала с лица Мартинеса.

– Правила города… Знаете ведь, как оно бывает.

– На это мы не пойдем, – медленно покачал головой Джош.

Мартинес задумчиво закусил губу, а затем снова улыбнулся:

– Не могу вас винить – еще бы, идти неизвестно куда безоружными. Но вот что скажу: может, хоть дробовичок свой пока оставите в машине?

– Думаю, это можно, – со вздохом ответил Джош.

– А пистолеты сумеете держать при себе? Не на виду?

– Сумеем.

– Ладно… Если хотите обзорную экскурсию, могу поехать с вами, ребята. Найдется у вас место еще для одного?

Повернувшись, Джош кивнул Бобу. Тот пожал плечами, отстегнул ремень безопасности и перелез в заднюю часть кабины, втиснувшись на лавку рядом с Лилли.

Мартинес обошел кабину и залез на пассажирское сиденье. От него пахло дымом и машинным маслом.

– Давай потихоньку, брат, – сказал он, вытирая влагу с лица и указывая на фургон перед ними. – Держись за парнем в фургоне.

Джош нажал на газ, и они вслед за фургоном проехали блокпост.

Миновав несколько железнодорожных путей, они въехали в город с юго-востока. Лилли и Боб в заднем отсеке молчали, а Джош внимательно осматривал окрестности. Справа, под сломанным знаком с надписью «Пиггли Уиггли», раскинулась парковка, забросанная трупами и осколками стекла. В стене продуктового магазина зияла дыра, словно пробитая динамитом. Вдоль дороги, которую называли то Вудбери-Хай, то Мейн-стрит, шла сетчатая ограда, кое-где пробитая и раздвинутая. Участки голой земли – белой песчаной почвы, которая практически светилась в снежной темноте, – покрывали жуткие куски человеческой плоти и искореженные, изогнутые обломки металла, служившие мрачным напоминанием о пустынной военной зоне прямо в сердце Джорджии.

– Пару недель назад у нас тут была серьезная стычка со стадом кусачих. – Мартинес запалил сигарету «Вайсрой» и опустил стекло на несколько дюймов. Дым клубами вылетал на улицу, где его подхватывал снежный ветер, в котором он тут же растворялся, подобно призраку. – Все немного вышло из-под контроля, но, к счастью, большинство сохранило самообладание. Сейчас будет резкий поворот налево.

Джош круто повернул вслед за фургоном и поехал дальше по более узкой дороге.

В отдалении, за пеленой снежного ветра, появился центр Вудбери. Вокруг главного перекрестка располагались четыре квартала строений из кирпича вековой давности и были протянуты электрические провода. Виднелись магазины, каркасные дома и многоквартирные здания. Большая их часть была затянута проволочной сеткой, кое-где были заметны следы строительства, начатого, судя по всему, недавно. Джош вспомнил, что когда-то такие места называли просто «пятнами на карте».

Весь город простирался на полдюжины кварталов в каждом направлении; в западной и северной частях на деревянных настилах были устроены крупные общественные зоны. Из некоторых труб на крышах и вентиляционных шахт валили клубы густого черного дыма – либо от генераторов, либо от каминов и печек. Большая часть уличных фонарей не горела, но некоторые тускло светились, видимо, работая от аварийных источников питания.

Когда караван достиг центра города, Джош заметил, что фургон свернул в сторону стройки.

– Уже несколько месяцев строим эту стену, – объяснил Мартинес. – Два квартала практически полностью защищены, и мы собираемся расширяться – переносить стену все дальше и дальше по мере нашего продвижения.

– Неплохая идея, – едва слышно пробормотал Джош, осматривая высокую массивную стену из деревянных брусьев, досок, где-то раздобытых цельных бревен, штакетника и сайдинга, которая по меньшей мере на пятнадцать футов возвышалась вдоль обочины Джонс-Милл-роуд. В некоторых местах на баррикаде еще виднелись следы недавних атак ходячих, и даже в темноте, сквозь снег в глаза Джошу бросались царапины от ногтей и зубов мертвецов, заплатанные участки, дырки от пуль и подтеки черной, как деготь, крови.

У этой стены чувствовалась какая-то дремлющая жестокость, как будто бы сюда вернулись времена Дикого Запада.

Джош остановил пикап, увидев, как задние двери фургона с треском распахнулись, один из молодых бунтарей выпрыгнул на дорогу и пошел к щели в баррикаде. Он потянул на себя навешенную на петли секцию и раскрыл ворота ровно настолько, чтобы могли проехать две машины. Фургон медленно проехал внутрь, и Джош последовал за ним.

– У нас тут где-то пятьдесят с небольшим человек, – продолжил Мартинес, сделав глубокую затяжку и выдохнув дым в окно. – Вон там, справа, что-то вроде продовольственного центра. Там все наши припасы, бутылки с водой, медикаменты.

Проезжая мимо этого здания, Джош заметил выцветшую старую вывеску «Корма и семена Дефореста». Фасад был укреплен и обшит досками, на окнах стояли решетки. У входа курили двое вооруженных охранников. Ворота позади пикапа закрылись, и машины медленно поехали дальше, в глубину безопасной зоны. Другие обитатели города наблюдали за ними: люди стояли на тротуарах, выходили в вестибюли – и на всех лицах, укутанных шарфами, читалось недоумение. Никто не выказывал особого дружелюбия и, казалось, не был рад встрече.

– У нас есть врач, работает медицинский центр и все такое. – Мартинес выкинул окурок в окно. – К концу недели надеемся расширить стены еще хотя бы на один квартал.

– Расклад ничего, – заметил с заднего сиденья Боб, который внимательно смотрел по сторонам слезящимися глазами. – А можно спросить, это вот что за фигня?

В нескольких кварталах от обнесенного стеной участка Джош заметил массивное строение, на которое и указывал своим грязным пальцем Боб. В туманном сумраке оно было похоже на летающую тарелку, которая приземлилась в полях сразу за городской площадью. Со всех сторон ее огибали проселочные дороги, а над ее круглыми очертаниями сквозь снег мигали тусклые огоньки.

– Тут был грунтовый гоночный трек. – Мартинес усмехнулся, и в зеленом отсвете огоньков приборной панели ухмылка его показалась практически зверской, дьявольской. – Колхозники обожают гонки.

– Был? – спросил Джош.

– На прошлой неделе начальник издал приказ: гонкам конец, от них слишком много шума. Грохот притягивал кусачих.

– Здесь есть начальник?

Усмешка на лице Мартинеса уступила место какому-то непонятному выражению.

– Не бойся, брат. Вы скоро с ним встретитесь.

Джош взглянул на Лилли, которая ожесточенно грызла ногти.

– Не уверен, что мы здесь надолго останемся, – сказал он.

– Это уж вам решать. – Мартинес уклончиво пожал плечами и натянул на руки кожаные перчатки без пальцев. – Но ты не забывай о взаимной выгоде, о которой я говорил.